Ну чудесная встреча! Лучше не придумаешь!

Быстренько спрятав перо за спину, я успела пожалеть, что не купила кружевную шаль, как Ветрувия. Стою в поношенной юбке, в застиранной кофте, в кроссовках, и с небрежно повязанным на голове тюрбаном.

А Марино Марини – красавчик и щёголь, как всегда.

Он был в дорожной куртке, в запылённых сапогах, и в коричневых кожаных штанах в обтяжку. Штаны сидели на нём, как влитые, куртка была до талии, чтобы удобнее держаться в седле, и от этого объёмный гульфик, в который пряталось мужское достоинство, был открыт для обозрения.

Я ничего не смогла с собой поделать – стрельнула на гульфик глазами, пытаясь понять, прилично ли разгуливать в таком виде средь бела дня. А то бедных женщин заставляют носить длинные юбки в такую жару, а сами…

Стало и жарко, и холодно, и страшновато, и весело одновременно. А всего-то – мужика увидала… Ну ты, Поля, совсем уже до ручки дошла…

– С возвращением, синьор Марини, – сказала я, стараясь отвести взгляд от гульфика, но как-то плохо получалось. – Покупки удались? Мне сказали, что вы отправились в Милан, покупать подарки для невесты.

– А мне сказали, что вы тут начали войну с семейством Барбьерри. – ответил адвокат, уперев кулак в бок. – И что это за песенку я слышу на каждом перекрёстке? Что это за великолепная морковка, позвольте спросить? Пока ехал по городу, надо мной не смеялись только собаки!

– Хотите спою, синьор? – сунулся ему под руку Фалько, поспешно дожёвывая очередной засахаренный ломтик. – Милая песенка! Это синьора Фиоре сочинила!

– Даже не сомневался, – заметил Марино ледяным тоном

– Нет, совсем не так, я всего лишь придумала припев… – попробовала я оправдаться.

– Морковка в деревне лучше растёт! Тогда она слаще, чем сахар и мёд! Марино кариссимо, морковка – белиссима!.. – как нарочно донеслось с улицы через открытое окно.

– Это уже переходит все границы, – процедил адвокат сквозь зубы.

– Клянусь… – начала я, но тут он шагнул ко мне, и я получила крепкий шлепок пониже спины.

Признаться, это потрясло меня ещё больше, чем внезапное пришествие адвоката в Сан-Годенцо. На несколько секунд я окаменела и онемела от такой наглости со стороны «доброго христианина». То есть вот так и полагается приветствовать честную вдову? Женщину, между прочим. Которая старше, между прочим…

А может, я просто безумно обрадовалась, и от этого у меня что-то в голове разладилось, и я задохнулась, чуть не лопнув от переизбытка чувств.

Но прежде, чем успела всё это осмыслить, я в ответ тоже шлёпнула Марино Марини по обтянутой кожаными штанами попке. Шлёпнула так, что отбила себе ладонь. Да, собственно, там попка была, как каменная. И круглая. Ну вот не грешно ли христианину иметь такую круглую…