– Что-то случилось? – подбежал ко мне повар.

– Обычные дела, – сказала я небрежно. – Большой заказ ожидается. Просят приехать в Локарно. Бумаги со стола уберите, будьте добры. Я почти всё подсчитала, потом доделаю. И дайте мне какую-нибудь корзину, покрасивее.

Корзину мне хозяин принёс, я сложила в него несколько мешочков с сухим вареньем, и как раз вернулась Ветрувия с полным мешком покупок.

– Адвокатик приехал? – спросила она. – А почему он топчется снаружи?

– Слушай, Труви, – сказала я, аккуратно подбирая слова и отводя её в сторонку, чтобы хозяин не услышал, – только что всех наших повезли в Локарно, что-то выясняют. Искали меня, но пока не нашли.

– В Локарно? – насторожилась она. – Туда-то зачем?

– Какой-то миланский аудитор приехал, какой-то… Баня-Ковала…

– Тиберто делла Банья-Ковалло? – живо переспросила Ветрувия и перекрестилась: – Святые угодники!

– Ты его знаешь?

– Его все знают, – она с беспокойством посмотрела на меня. – А мы-то ему зачем?

– Не доложил, – ответила я совсем как Марино. – Но я собираюсь с ним встретиться. Наверное, это из-за Барбьерри. Хотят выжить меня из Сан-Годенцо всеми способами. Ты можешь не ездить…

– Конечно, я поеду! – возмутилась она. – Представляю, что там Ческа со своими толстухами сейчас наплетёт!

– Спасибо, – я с признательностью пожала ей руку.

– Поехали, тайный совет ждать не любит, – Ветрувия закинула мешок с покупками за прилавок, одёрнула фартук и поправила кружевную шаль.

Мы запрягли Фатину, Ветрвия села на облучок, взяв вожжи, я устроилась в повозке, а Марино Марини на своей вороной лошади мургезскойпороды ехал впереди.

Пока добирались до Локарно, Ветрувия шёпотом рассказала мне, кто такой Тиберто делла Банья-Ковалло из Милана.

Происходил он из не слишком древнего, но достаточно известного рода кондотьеров – предводителей небольших армий, которых часто нанимали на службу вельможи или даже целые города. Синьор Тиберто прославился тем, что создал совсем другую армию – которая воевала не при помощи пик и арбалетов, а при помощи перьев и бумаги. Он входил в тайный совет Милана, был доверенным лицом герцога Миланского, и в его ведении находилось разрешение всех судебных дел страны. Эдакая высшая судебная инстанция. Выше него только герцог и Господь Бог.

Синьор Тиберто создал целую сеть шпионов, и даже – по слухам – использовал какие-то тайные письмена, передавая важные послания, чтобы никто кроме уполномоченных лиц не смог бы прочитать.

Его прозвали Гаттамелато – Медовый кот.

Я прыснула, услышав такое прозвище, но Ветрувия укоризненно покачала головой.