Громыхающий, утробный вой настигал меня вместе с раскатами грома и воем ветра. Молодильное яблоко жгло мне клюв. Нужно ли оно будет Васе, если меня не станет на этой земле?

— Во-о-о-о-р-р-р-р! Во-о-о-о-о-о-р-р-р!!

Силы покидали меня. Я загнала себя на просторы океанской глади и теперь мне негде было сесть. А сражаться с драконом в небе — да где угодно сражаться с ним, — я не могла. Действие эликсира из мёртвой и живой воды давно уже закончилось.

— Т-е-е-е-б-е-е-е! Не уйти-и-и-и!

Впереди мелькнули льды, на самом горизонте появилась белая сияющая полоска айсбергов — она приближалась. И вот уже передо мной не полоса, а целая скала отвесных белых стен льда. Я вспорхнула вверх, на айсберг и упала на жёсткий лёд. Не потому, что я знала что делать, а потому что у меня больше не было сил лететь. Но передышки не случилось.

— Отдай мне яблоко!

Трехголовый Яблочник опустился на зубчатую ледяную поверхность. Его чешуйчатое тело было шире человеческого, ноги заканчивались когтистыми лапами, на руках были длинные ногти-когти. И именно эту свою получеловеческую руку он тянул сейчас ко мне.

— Птица! Отдай мне яблоко!

Он не жег меня огнем — пока. Все ещё думал что я неуязвима? Или боялся спалить яблоко. Последнее было вернее. И я крепче сжала его в клюве.

— Я заплачу тебе золотом! — прорычала одна из голов чудовища.

Но говоря это он сделал в мою сторону шаг. Его рука стала ближе ко мне на полметра. Я отступила.

— Тебе-е-е… Нужно-о-о-о золото? Скажи-и-и-и-и!

Смешно — это было смешно, но чудище, похоже, пыталось заставить меня говорить, как лиса ворону в известной басне… И так некстати в моей голове всплыли картинки из пластилинового мультика на эту тему «седло и телевизор тебе, конечно, врУчат, а может быть вручАт». Из горла моего вылетел истерический, булькающий смех, но клюва я не разжала.

И дракон бросился на меня. Его первый удар пришёлся мне в щеку — и в ушах у меня зазвенело, но яблока я не выронила. Я даже сумела отскочить и нанести ответный удар, ткнув перьями прямо в глаза одной из голов. Но только одной. И пока она утробно выла, две других, клацнув зубами, вцепились мне в крыло — и у меня потекла кровь. А когтистые лапы чудовища уже рвали, драли оперение на моем теле — ещё немного и острые когти чиркнут по голой коже… Ещё немного и чудище разорвёт меня на клочки. И выгнув шею, я сделал единственное, что могла — я выплюнула молодильное яблоко. Упав мне за спину, оно покатилось по жесткому льду, вниз, туда, где в айсберге была забитая снегом ложбина.

Чудовище тут же выпустило меня и метнулось к яблоку. Оно было мощным и неповоротливым. Оно бежало, таща на своих двоих ногах вес огромного тела, А я взлетела ввысь и тут же спикировала вниз, подхватив яблоко в клюв — на снегу осталась цепочка кровавых капель.