Пока я тщательно пережёвывал порцию, пастух расправился со своей и стал ворочать рыбу. Вскоре она стала обламываться с веточек, и мы посчитали её готовой. Дед Агап осторожно разложил аппетитно пахнущих карасей на лопухи, при этом три из них положил передо мной.

«Молодец. Понимает, что обедом обязан мне и несмотря на своё положение, взял себе меньшую порцию. Значит с ним можно работать» — пронеслось в голове.

Рыба была восхитительна. Куски проваливались внутрь настолько быстро, что я даже не заметил, как обогнал смакующего мясо старика. Видимо, моему тощему и ослабленному телу животных белков сильно недоставало.

— Эх! — вздохнул дед Агап, заканчивая с едой, и счастливо улыбнулся. — Давно я так до пуза не ел. Спасибо, Миша. Уважил.

— Не за что, — ответил я и намекнул: — тем более вы обещали научить меня плести корзины.

— Научу, чего там учить-то? Я, знаешь, сколько их наделал? Тебе и не рассказать. Я ж уже лет как десять в пастухах. А чем тут днями заниматься? Вот и придумал. Только не нужны мои корзины уже никому. В каждом доме по несколько штук стоит и кошей с десяток. И в поместье не знаю сколько.

— Так вы мне их наделайте, — тут же загорелся новой идеей я. — У меня же сейчас вообще ничего нет. Я один в новом доме на отшибе живу. Мне сейчас много всего нужно и побольше!

— Тебе? — задумчиво проговорил старик, и на его лице появилась хитрая улыбка. — Тебе сделаю. Если будешь так кормить, как сегодня.

На этот раз пришлось состроить задумчивое выражение лица уже мне. С каждой секундой молчания улыбка деда Агапа увядала, и он, опасаясь моего отказа, произнёс:

— Два дня так есть будем и корзинка с меня. Большая!

— Не всегда я столько грибов найду, — покачал головой я. — Да и с рыбой, можно сказать, повезло.

— Мне вот так никогда не везло, — нахмурился старик. — Хотя один-два гриба после дождя я нет-нет и найду. Так что делай, что получается. А корзина с меня. Слово моё крепко!

— Договорились, — кивнул я и добавил: — но только плести вы меня всё равно научите.

— Это дело непростое, — покачал головой дед Агап и окинул мою фигуру изучающим взглядом. — Да и руки должны быть крепкими. Без них тяжело будет.

— Справлюсь, — заверил его я, и старик по-доброму усмехнулся.

— Вижу, что справишься. Хваткий ты. Выглядишь, как малец, а у Ивана нашего своё стребовал. Насчёт оплаты договорился, да ещё и меня накормил. Хотя… — тут его лицо посерьёзнело. — Ты бы далеко в лес не ходил. Опасно это может быть. Или волки выйдут, или медведь. У нас так пару пастухов пропало.

«А вот и первые дивиденды оттого, что я поделился едой. Пусть он не сказал мне про монстра напрямую, но всё же предупредил», — пронеслось в голове, и я ответил:

— Спасибо, буду осторожен.

Дед Агап поморщился, но тему развивать не стал. Вместо этого тяжело вздохнул и сказал:

— Эх. Вкусные грибы были. К ним бы ещё сметанки с лучком, да пожарить.

— Это точно, — согласился я и тут же удостоился внимательного взгляда пастуха, который с удивлением в голосе произнёс:

— Сметанка-то дело недешёвое. Где ты ел такое?

«Это он искренне или пытается что-нибудь про меня узнать?» — подумал я и продолжил развивать уже придуманную некогда легенду, рассказанную Пахому и Анисиму.

— Я раньше у барина на кухне работал, — ответил я с тяжёлым вздохом. — Помощником повара. Много блюд готовить умею. Немало вкусного попробовал.

— Ого! Тёплое местечко. Не все так высоко взлетают, — даже с каким-то уважением посмотрел на меня старик и потом добавил: — Это как же тебя угораздило к нам в поместье попасть? Кому дорожку перешёл?

Я сделал вид, что поник, и тихо ответил:

— Не знаю. Уснул на кухне, а проснулся уже связанным. Думал, что всё. Конец мне настал. Да только не знаю, как и выжил.

Дед Агап смутился.

— Ладно, Миша. Не кручинься. Давай-ка лучше я тебе покажу, как правильно корзину плести. Будет тебе куда добычу пойманную складывать. Ветки, конечно, не лучшие. Надо бы их готовить, или осенью, но если сильно нужно, то и сейчас можно.

Процесс плетения оказался совсем не простым. Особенно в начале. И если бы не подсказки старика и его острый нож, то ничего бы у меня не получилось. К сожалению, далеко продвинуться мне не удалось: силы работа занимала много, а скоро и коровы решили пойти в обратную сторону, домой. Сам старик проявил удивительную сноровку и ловкость рук, успев сплести своими дубовыми пальцами основу корзины. Правда до конца её он всё же недоделал.

«И с чем я сегодня пойду по грибы?» — расстроенно подумал я, а дед Агап, заметив выражение моего лица, произнёс:

— Не переживай. Вернёмся в деревню, я тебе пару корзин сразу дам. У меня где-то в сарае новые есть. Потом расплатишься.

Оставив свои заготовки на поле, мы неспеша двинулись в обратный путь, который также прошёл в моих тренировках духовного зрения и создании слабых электрических дуг. Правда, в отличие от первой половины дня, шёл я назад достаточно бодро, чувствуя, как энергия от плотного обеда насыщает организм. Ощущая подъём сил, я даже попробовал втянуть энергию леса в тело, но быстро выдохся.

После входа в село пастух поспешил к себе и скоро встретил меня у неопрятного старого дома с двумя большими корзинами в руках, внутри которых были средних размеров кошик и несколько плетёных ажурных вазочек для продуктов.

— Дед Агап! — воскликнул я восхищённо. — Да у вас руки золотые! Такую красоту сделали!

— Да что уж там, — даже покраснел от похвалы старик и тут же добавил: — Это тебе на семь дней. Понял?

— Понял, — кивнул я, принимая корзинки.

— Ну раз так… — почесал бороду старик и, метнувшись к густым кустам, достал огромную плетёную корзину с двумя широкими ремнями, которую, как я понял, можно было одевать на манер рюкзака. — Тогда вот тебе плата ещё на три дня.

— Ну, дед Агап! — обрадовался я. — Уважили. Только можно, она здесь в кустах постоит? А я её позже заберу?

— Хорошо, — кивнул старик и вернул корзину в укрытие, после чего мы продолжили путь и, дойдя до дома старосты, забрали причитающиеся нам продукты. Дед Агап, как и утром, получил в кувшине алкоголь, а я — молоко и переданные Пахомом куриные яйца.

С пастухом мы распрощались лишь у ворот имения, где он отчитался перед высокомерным мужиком средних лет о числе вернувшихся «эльфийских» бурёнок.

Дом встретил меня запертой дверью, а также тишиной и порядком. Осмотревшись по сторонам и не обнаружив чужих следов поблизости, я вошёл внутрь и, оставив яйца в ажурной вазочке, перелил молоко в свой кувшинчик, затем вдоволь напившись воды, с кошиком наперевес рванул к деду Агапу, чтобы забрать весьма увесистую, но объёмную корзину и быстрым шагом двинуться с ней к оставленным в лесу грибам.

Шёл я споро, желая как можно скорее преодолеть деревню, не привлекая излишнего внимания селян, и оперативно, пока не потемнеет, добраться до поляны с грибами.

Сделать это мне удалось гораздо быстрее, чем днём, однако вымотался я так, что, перейдя через болото, некоторое время просто сидел, привалившись к дереву, вытирал выступивший на лбу пот и пытался отдышаться.

К слову, грибов оказалось куда как больше, чем я мог себе представить. Не прошло и часа, как моя огромная корзина наполнилась под завязку, и это притом, что я пытался как можно аккуратнее укладывать грибы, чтобы занять максимальное количество полезного пространства. Помимо боровиков, я также собрал несколько подосиновиков, подберёзовиков и нашёл две большие поляны с лисичками.

«Если люди здесь боятся ходить в лес из-за каких-то монстров, то я, со своими молниями и возможностью защититься, могу собрать сливки с грибов и быстро разбогатеть», — пронеслась в голове интересная мысль. — «Только для начала необходимо самому сделать запасы на зиму, чтобы, когда придёт холод, быть во всеоружии».

Оставив наполненную грибами корзину в приметном месте, я поспешил за припрятанной рыбой, а после, убедившись, что до заката ещё есть время, почистил и выпотрошил карася, которого пожарил с несколькими грибами и хорошенько поужинал. Напоследок, пользуясь наличием воды поблизости, я выпотрошил и помыл щук, которые уложил в прихваченный кошик, и нагруженный словно мул, двинулся обратно в село.

Корзина была тяжёлая. Кожаные ремни больно врезались в плечи, а от рыбы, казалось, руки скоро отвалятся. Несколько раз у меня даже было желание её бросить, однако я волевым усилием отгонял эти мысли, а при выходе с пастбища сделал большую остановку.

К тому моменту, как я продолжил движение, уже достаточно стемнело, и я, никем не замеченный, вернулся домой. Там я первым делом распалил печь и поставил жариться сначала одну, а затем и вторую щуку. В перерывах между этим увлекательным занятием, под светом огня, долгое время чистил грибы ножом и счищал песок влажной тряпкой. Помнил, что просто мыть в воде их нельзя, иначе быстро испортятся.

Затем аккуратно разложил богатство на сверху на ещё тёплой печи, чтобы подсушить. Ещё раз поужинал щукой, так как успел изрядно проголодаться, и, проветрив дом от запаха рыбы, я оставил вторую на завтрак и, забравшись на спальное место, мгновенно отключился.

ГЛАВА 11

ГЛАВА 11

Эта ночь, как и следующие семь, стали для меня почти полной копией первой, проведённой в новом доме. Сначала мне снилась оставленная в родном мире семья. Плачущая жена и дети, которые тянули руки в мою сторону и что-то говорили. Я просыпался со слезами на глазах, мысленно просил у них прощения и вновь проваливался в беспокойный сон.