Только теперь я видел в нём отрывки из жизни уже знакомого кочующего орка-целителя, изучающего своим духовным зрением ауры соплеменников и лечащего их от различных болезней. В такие моменты я, старался быть максимально сосредоточенным, внимательно следил за его действиями, пытаясь понять, как именно шаман влияет на больных, а также по каким параметрам подыскивает подходящие места для проведения ритуала вызова духа и какие материалы выбирает для создания лечебных амулетов…

С каждым днём мой сон становился всё крепче и глубже. Также вскоре перестало возникать ощущение, будто кто-то сидит у меня на груди и мешает дышать. Конечности больше не отекали. И вообще, когда я теперь просыпался ночью, то чувствовал себя вполне неплохо. Видимо моя душа стала привыкать к новому вместилищу, а может всё дело в том, что тело благодаря правильному питанию значительно окрепло.

Единственное, что всё ещё мешало мне полноценно погрузиться в сон, так это словно бы присутствие в доме кого-то постороннего. Не знаю почему, но мне постоянно мерещились чужие шаги и слышалось какое-то шебуршание, особенно на печи, будто бы кто-то ночью, вместо меня вычищал собранные грибы и тихо костерил криворукого человека бренными словами.

Несколько раз я, признаюсь, поддаваясь наитию и даже пытался поймать неуловимого невидимку, резко поднимаясь с импровизированной кровати и оглядывая пространство дома духовным зрением. Однако, как бы я ни старался, мне так никого и не удавалось найти. Издавав нервные смешки и поражаясь собственной паранойе и, ложился спать дальше, полагая, что это так подсознание беспокоится о чистоте собранных продуктов.

К слову, все мои грибы, как это ни удивительно, утром были образцово очищены от мусора и песка. Я даже не ожидал, что с помощью кривого ножа и влажной тряпки можно настолько хорошо их отмыть. Кроме того, они также отлично сушились на печи, за несколько дней значительно уменьшаясь в размерах и складывались в ещё две большие корзины, сплетённые дедом Агапом.

Всё потому, что каждый вечер после работы я всё так же продолжал ходить в лес. Желая иметь как можно больший запас хоть какой-нибудь провизии. Всё же наш человек, не может нормально жить без подушки безопасности и всегда старается увеличить свои припасы. Тем более в моём случае, когда еды, считай, и нет.

Помимо свежих грибов, жареной рыбы и пустой ухи, я также активно питался куриными яйцами, которые передавал чернобородый Пахом, не забывая несколько из них отложить на чёрный день. Ежедневно пил по чашке молока, помня про его полезность, использовал его часть для разнообразия еды и приготовления омлета, а остатки, из-за отсутствия в этом времени холодильника, пускал на переработку.

В памяти ещё крепко сидели воспоминания о желании любимой жены заняться фермерским хозяйством, а также моё последнее посещение семейной пары, которые из молока делали много вкусных и полезных продуктов. Да и воспоминания из детства подкидывали вроде бы забытые картинки того, как бабушка разливает свежее молоко по банкам, накрывает их чистой марлей, а уже на следующий день зовёт попробовать свежие вкусные сливки или показывает, как собирается сметана.

Так что некоторые принципы создания молочных продуктов у меня имелись, и нужно было теоретические знания превратить в практические. Как и перед любым новым начинанием я ощутил в себе некоторую тревогу за конечный результат, опасаясь что не учёл детали и у меня может не получиться. Однако в любом случае выбора у меня не было, так что пришлось засучить рукава и браться за работу.

Первым делом, я вылил свежее молоко в горшок с широким горлышком, чтобы было удобно собирать сметану. Затем, спустя каких-то полтора дня, получил некоторое количество сливок и сметаны. Их я разделил на две части. Одна должна была постоять в прохладе и загустеть, а вот из второй я намеревался сделать немного масло, которое, правда, необходимо было ещё взбить. Из-за отсутствия специальных приспособлений, я переложил сливки со сметаной в большой горшок, накрыл плотной крышкой и долго его тряс, двигаясь вечером в сторону пастбища. Вскоре немного масла у меня всё же получилось.

Остаток подкисшего обезжиренного молока, с которого я снял сметану, смешался со свежим и был отставлен на два дня для получения кефира. Кувшин с ним я позже поставил в железный горшочек с горячей водой, в так называемую водяную баню и тщательно перемешивал загустевший творог. После я вылил всё в марлю, найденную в сарае и несколько раз тщательно перестиранную. Так я получил не только сыворотку для приготовления блинов, мукой для которых ещё не разжился, но и весьма вкусный и нежный сыр, который оказался куда как вкуснее того, который мне дал когда-то Анисим.

«Эх! Мне бы ещё немного соли! — думал я, радуясь своим первым успехам — Вообще бы цены этому сыру не было. Уложил бы его в рассол и дал там полежать несколько дней. Он бы у меня стал гораздо вкуснее да и хранился бы дольше. Нужно будет потом обязательно поэкспериментировать с этим делом. Сыр — дело хорошее! Можно наделать всяких-разных. С добавками и без. Да тот же сулугуни попробовать создать! Или ещё что-нибудь вкусное».

Работа помощником пастуха, постоянные тренировки с молниями и духовным зрением, вечерние изматывающие походы за грибами и рыбой, а также эксперименты с молочными изделиями и наведение порядка в сарае, забирали у меня всё свободное время.

Его было настолько мало, что я так и не добрался до открытого чердака. Сил и времени банально не было. Даже свои поля, где, как я подозревал, в полудиком состоянии могли расти овощи, так и не обошёл. Грибы были в прямом доступе и отнимали каждую минуту светового дня. И это при том, что лисички я решил пока не собирать, чтобы не тратить на них время.

«Ну ничего, — думал я, завтракая так до сих пор и не надоевшей мне рыбой, — сегодня последний раз схожу за грибами, может, даже соберу их до окончания работы на пастбище и приду забрать их ночью, а до этого момента, пока солнце ещё будет высоко, наконец изучу до конца своё хозяйство. Благо за неделю это тело успело восстановиться и благодаря усиленному белковому питанию значительно окрепло. Теперь я хотя бы не падаю мёртвым, стоит только голове коснуться подушки. Да и воду стал носить куда как быстрее».

Выйдя из дома и привычно закрыв дверь направился к селу, из дворов которого стали постепенно выходить коровы. Я здоровался с людьми и всё ещё ловил на себе их заинтересованные взгляды. Не все ещё привыкли или вообще видели нового помощника пастуха, которого мужики вытянули едва живым из поместья Гаранташа.

Правда, дальше взаимных приветствий и скрытого изучения дело не шло. Как я понял, никто из тутэйших, то есть местных, не спешил близко сходиться с возможной жертвой кровавого монстра. Даже Анисим и Пахом, которые привели меня на эту работу, куда-то пропали. За всё время я больше их ни разу и не видел, как и старосту. Вместо него куриные яйца от Пахома и кувшинчик с молоком мне передавала глуховатая и молчаливая старушка со строгим лицом.

Подобное отношение, если честно, удивляло. После переселения в мальчишку я стал ощущать себя героем приключенческого фильма. Орки, молнии, способность выходить из тела, воспоминания погибшего шамана приходящие во снах, — всё это делало из меня героя, вокруг которого должна плестись паутина событий. Мне подспудно казалось, что Анисим с Пахомом станут за мной следить, староста — укорять долгом за одежду, дед Агап начнёт задавать неудобные вопросы, а местные подростки захотят проверить новенького на прочность. Да и сам шанс на вторую жизнь это подспудно доказывал. Не просто же так я здесь? Ведь так?

Вот только реальность оказалась куда как проще и скучнее. Быстро выяснилось, что я не пуп земли, вокруг которого вертятся события. До меня просто никому нет никакого дела. Никто даже не интересовался, куда и зачем я хожу по вечерам с огромной корзиной за спиной. Главное, что отправляюсь вместе с пастухом на пастбище. Остальное — не их проблемы. У холопов много других важных забот, чем какой-то одинокий сирота. Лето — это время работы и подготовки будущего урожая, который будет кормить всю зиму. Не до какого-то там мальчишки, который и два месяца, скорее всего, не протянет.

К слову, о том, что тварь, убивающая людей в близлежащих сёлах, существует, мне, оглядевшись по сторонам, признался единственный человек, с которым я мог поддерживать общение, — дед Агап. Сделал он это сразу после нашего третьего совместного обеда и, отведя глаза добавил, что староста запретил ему мне об этом рассказывать. Также добавил свои мысли, что, скорее всего, новой жертвой монстра, если он появится, стану я. Как более молодой и свежий. Ведь старый пастух неизвестного почему-то, не интересует. Он предложил мне покинуть его дружную компанию, однако я отказался. Мои молнии с каждым днём били всё сильнее и сильнее, а заряд появлялся в руке, стоило мне только об этом подумать.

Помимо истории про монстра старик в последующие дни поведал мне немало полезной информации относительно жизни в селе и губернии. И это был словно глоток свежего воздуха. К примеру, он открыл мне глаза на барщину, которая отнимала у всех мужиков по четыре дня в седмицу. Летом они работали на поле у помещика или в другом месте, зимой — в хозяйственных постройках на различных работах, а также на уборке дороге и в других местах, где только решит управляющий.