С жутким грохотом ресторация взорвалась. Пылающие брёвна смели магов. Дэвид успел уклониться, но успехом в этом деле могли похвастаться далеко не все. Уцелел кукольник, ценой своих марионеток, и спрятался в элементале говорливый маг.

В воздухе висел едкий дым, Дэвид успел порадоваться своей предусмотрительности и огорчиться всему остальному.

Странная субстанция, куда вошла как пища из ресторана, так и тела всех, кто погиб, кружилась вихрем из плоти.

С жутким кашлем и хрипом умирали полицейские, субстанция их облепляла и летела дальше, а облако плоти летело за ней.

Дэвид закрыл глаза, сейчас они только мешали. Левый глаз вращался, второй видел магию.

Дэвид попытался зарыться в почву, этот приём давался ему всё лучше и лучше с каждым разом. Он завалил вход горящим деревом и нырнул под землю. Только вот субстанция не планировала отдавать добычу. Несколько десятков копий пробили землю и едва не прикончили Дэвида. Всего его таланта едва хватило, чтобы оставить копьё в сантиметре от лица земной твёрдью.

Паникующим тараканом мальчик вынырнул из земли и устремился к переулкам. Скорость действительно больше подходила многоножке, а не пятнадцатилетнему подростку.

В небе взвыла сирена.

Безумная гонка не продлилась долго. Субстанция была со всех сторон сразу и попыталась облепить Дэвида, стоило ему пробежать полсотни метров, и снова в последний момент ладонь Дэвида сжала чёрный камень. Мальчик провалился в сумрак.

В этот раз прозрачный мир был полон красок. Субстанция существовала и на этом уровне бытия. Но тут она была далеко. И Дэвид побежал. И даже успел удрать на две улицы, как щупальце субстанции обвилось вокруг левой ноги. Ученик мага ощутил себя как в тот момент, когда его грызла личинка. Только теперь грызли ногу. Дэвид едва не запаниковал. А потом схватил свою кожу и оторвал её от ноги вместе с алой слизью, и в этот же момент он выпал из сумрака прямо под ноги представительного господина в высоком синем цилиндре. Ещё у господина были длинные кудрявые волосы, острая бородка и щегольские острые усики. Незнакомец был облачён в дорогой костюм-тройку, лакированные чёрные ботинки, а в руках он сжимал изящную трость с головой кота на ручке.

А ещё незнакомец был один на пустынной улице и на его спокойном лице гуляла лёгкая улыбка.

— Молодой человек, какой чудесный денёк, не находите?

Дэвида догнала боль в ноге, и он громко расхохотался.

Незнакомец захихикал какое-то время смеялся вместе с Дэвидом, но потом ему надоело.

Он подошёл к хохочущему телу и коснулся виска мальчика.

— Какая занимательная форма адаптации! Естественная возможность пережить шок.

В следующий момент нога мальчика стала зарастать и покрылась розовой кожей. Дэвид перестал смеяться. И уставился на своего спасителя.

— Я Дэвид. За то, что помогли — спасибо.

— Чезаре Фальцанетти, вольный натурфилософ, взаимно. У меня к тебе буквально один вопрос.

Дэвид кивнул и встал на ноги.

— А где тут гостиница «Счастливый четверг»?

Мальчик завращал глазом и уставился на Фальцанетти.

Маг с интересом заглянул сначала в левый глаз Дэвида, потом в правый, восхищённо цокнул.

— Что видишь?

Сказать Дэвид ничего не мог, его горло сдавило от ужаса.

Перед ним было золотое дерево. И на каждой ветке этого дерева, на конце, билось человеческое сердце. Одно из этих сердец было больше других и его раздуло мерзким белёсым пузырём. А в коре, словно крохотные муравьи, ползали глаза.

— Обосраться, это так клёво!

И Дэвид стал торопливо рассказывать то, что наблюдал. С каждым словом странный маг становится всё более задумчив.

— Интересный глазик. Поменяемся?

И Фальцанетти достал пальцами свой правый глаз. Дэвид с каким-то безумным весельем протянул свой глаз на магическом щупе. Маг поймал глаз, а потом щелчком пальца отправил свой зелёный глаз в левую глазницу Дэвида.

Мальчик заорал, голову прострелила острая боль. Мир сжался в точку он ощутил как внутри его прорастает что-то колоссальное, неимоверное, то, рядом с чем Хохмачу просто нет места. Он ощутил как теряет руки и ноги, как исчезают куски памяти, погас и замолчал мир, само «Я» Дэвида таяло как кусок сахарав кипятке.

Неожидано Дэвид очнулся. Сразу и весь. А потом чужой глаз самостоятельно и как-то даже торопливо выпал из глазницы.

Он всерьёз изменился. У него отросло два десятка кровавых щупалец. Глаз несколько раз жалобно рыгнул, блеванул алым и растёкся лужей слизи.

— Не прижился!

В голосе Фальцанетти было просто море разочарования.

— Соболезную!

Дэвида чем дальше, тем сильнее трясло. Из израненной глазницы текла кровь.

— Мальчик, а что ты хочешь за то, чтобы я тебя препарировал?

Фальцанетти улыбался Дэвиду с искренней приязнью.

— Зачем деньги мертвецу?

— Я тоже не уважаю некромантию. Вы зря переживаете, вы ни в коем случае не умрёте, я потом соберу как было, даже небольшие модификации сделаю! Я лучший лекарь в империи, но в последнее время ко мне никто не записывается на приём, не знаете, с чем это связано?

И тут Дэвид понял, что его прямо сейчас убьют.

— Не хотят отвлекать такого гениального господина от его важного дела?

— О, да, я ведь действительно постоянно занят. Вы правы. И сейчас я занят чем?

— Идёте в гостиницу «Счастливый четверг», вы там забыли какую-то важную вещь.

— А какую важную вещь я там забыл?

— Да кто я вообще такой, чтобы узнавать секреты самого Фальцанетти! Да я не посмею!

Странный маг кивнул с самым довольным видом.

— Отлично, значит ты меня туда и проводишь! Я признаться, паршиво ориентируюсь на местности. Однажды я пошёл погулять в городском парке, а очутился в соседнем государстве!

Дэвид вежливо похихикал.

— Так, а теперь давай ты, я требую анекдот. Люди из низов остры на язык.

Тут Дэвид снова физически ощутил дыхание смерти за своим плечом.

— А знаете зачем вольным магом жетоны на самом деле? Чтобы в зоопарк случайно не сдали!

Фальцанетти расхохотался. Так, что слёзы выступили.

— Прекрасно, просто прекрасно!

Дэвид мысленно вознёс благодарственную молитву за говорливого сторожа.

— А ты, значит, служитель закона? — натурфилософ кивнул на уцелевшую нашивку на грязной куртке.

— Угу, это за то, что я спас следователя.

Фальцанетти снова рассмеялся.

Улица вышла на широкий проспект, и субстанция предстала в своём мрачном великолепии. Огромный вихрь из бордовой плоти висел над уничтоженной до фундамента гостиницей. Горели соседние здания. Завывал ветер.

— Ну раз ты меня так порадовал весёлыми историями, расскажу и я одну тебе!

Заговорил Фальцанетти с широкой улыбкой.

Дэвид только кивнул. По непонятной причине их с натурфилософом не атаковала вездесущая кровавая взвесь.

— На самом деле это я, кажется, немного ошибся, я всего лишь хотел облегчить персоналу гостиницы работу и зачаровал еду на самоочищение… Ах, какой чудный кальвадос был у них в баре! Но что-то пошло не так! С каждым годом всё труднее уследить за всякими мелочами…

Дэвид расхохотался, правда, истерически, но господина Чезаре это не смутило.

— Ну а теперь смотри внимательно, сейчас я одним движением руки развею всё это безобразие. Это мои чары, и они полностью подчиняются мне! Смотри же!

Фальцанетти вышел чуть вперёд, поднял руку вверх и торжественно опустил.

Раздался оглушительный щелчок. В следующий миг субстанция, вся что есть, атаковала странного мага, за доли секунды он был заключён в кокон из плоти.

Что было дальше, Дэвид не видел. Он удирал вниз по улице. Рот его изрыгал проклятия. Он искренне желал сдохнуть Фальцанетти, и так же искренне молился о том, чтобы субстанция не доела мага слишком быстро. Другая часть молитв была о том, чтобы странная мясная хрень просто подавилась дохлым Фальцанетти.

На армейский кордон он наткнулся минуту спустя.

— Стоять! Руки вверх!

Дэвид исполнил приказ.

— Ты гляди, маг, вольный, из полицейских. Тебя как сюда занесло, смертничек?

Вперёд вышел мужчина с лычками сержанта.

— Задание по зачистке выполнено. Все умерли. Вообще все.

— А ну-ка пойдём, господин маг. Расскажешь что происходит.

И Дэвида утащили на допрос. Там ему дали стакан воды, а потом его профессионально выпотрошил армейский маг с мраморными глазами.

С ним Дэвид не рискнул запускать сканирование, потому что глаз у него и так один остался. Второй прикарманил Фальцанетти.

Так как скрывать мальчику было нечего, а бордовое свечение над южным кварталом приезжих постепенно угасало, допрос был проведён формально и занял буквально четыре часа. Армейцы выжгли на его бирке крохотную печать.

— Что это?

— Сказанному верить и проверка на лояльность. Иди, мальчик, тебе ещё отчёты писать.

В голосе белоглазого мага мелькнула жалость.

Следователь обнаружился в управлении. Час был поздний, так что Дэвиду пришлось подождать буквально десять минут.

— Живой! И не удрал! И даже задание выполнил! И проверку прошёл. Поздравляю с первым поощрением. Три таких поощрения — и можно перейти в штат управления. Гордись!

— Ага, я пойду?

— Катись. На две недели отпуск тебе. По потере глаза. Нарастить, разработать… Ах да, отчёт напиши, прямо сейчас. Что происходило, когда, с кем, что запомнил.

К Дэвиду подтолкнули стопку серых листов и чернильницу.

Мальчик безнадёжно прошипел проклятье. Писал он плохо.

Когда сонный дежурный на выходе принял листы отчёта, за окном уже начало светлеть.

— Явился! Рассказывай, где глаз потерял.