Теоретическая часть нашего с Алексом проекта была уже написана, и мы лишь оттачивали наше практическое мастерство.

Мы создавали дерево. Оно вырастало между нами крепким красивым стволом, в котором переплетались все четыре элемента магии. Они образовывали диковинную кору, словно связанную спицами из нитей разных цветов. И уже этого было бы достаточно, но мы не остановились на достигнутом. Выращивали ветви и обсыпали их листьями. Из самых глубин кроны выстреливали гибкие лианы и на них распускались диковинные цветы самых разных оттенков огня.

И самое главное – мы создавали ветер и заставляли дерево тихонько трепетать под его дуновениями. Это же было и самое сложное. Уже вполне удавалось удержать статическую картинку, но вот двигать ее стало получаться лишь в самые последние разы.

– Это ведь мне не снится? – несколько раз спрашивала я, не в силах оторвать восхищенных глаз от возвышающегося над нами великолепия.

– Нет, Эф. Это все настоящее, – неизменно улыбался Алекс.

И меня охватывало предвкушение: мы всех поразим, напишем новую главу истории. Кто знает, может, наши портреты добавят на стену перед библиотекой, куда вешают лишь изображения самых великих магов. Мне бы этого хотелось. Как минимум, было бы нестрашно стать темным отшельником, зная, что меня будут помнить не только поэтому.

Вечер накануне экзамена был освобожден от всех классных занятий. Мы с парнями собирались провести вечер на крыше, греясь в лучах заходящего солнца, расслабляясь и очищая голову от того, что будет мешать на экзамене. Такой вечер магической тишины.

Но мне пришло сообщение от библиотекаря, в котором он просил принести и сдать пару книжек, и я отправилась в главный корпус. После солнечного тепла улицы, гулкие и пустые анфилады с высокими сводчатыми потолками и витражными окнами дарили приятную прохладу. Проходя мимо открытой аудитории, я мельком глянула внутрь – там сидел Данли. Он вскинул голову и цепким взглядом моментально выхватил меня из тени коридора. Я вежливо кивнула, здороваясь. И даже обрадовалась, что встреча была такой мимолетной.

Но когда я возвращалась назад, уже без книг, то увидела профессора, стоящего в проеме двери, уперевшись спиной в косяк и сложив руки на груди. Я была бы рада ошибиться и предположить, что он ждет вовсе не меня, но не свезло.

– Харпер, зайди! – коротко распорядился он, и я не осмелилась ослушаться.

Я не знала, чего ожидать, но нестерпимо захотелось втянуть голову в плечи. Из противоречия я распрямила спину почти до хруста и зашла в аудиторию с самым независимым видом.