– Что это должно было быть за заклинание? – спросила я, сдвинув брови и все еще крепко сомневаясь.

– Это приворотное, – отчаянно покраснев, сказал девушка.

Я часто заморгала, выпадая из собственного тела.

– Зачем, Пимни?!

– Ты мне нравишься, Харпер. И я думала, что тебе просто надо получше меня узнать… Влияние приворотного заклинания длилось бы недолго, но ты бы успел понять, что я… тебе подхожу…

Никогда бы не думала прийти к мысли, что взрыв в моей комнате – это, в общем-то, положительное событие. Страшно представить, как повлиял бы на меня приворот к девушке. Не исключаю, что мой путь в сторону отшельничества мог стать короче на пару лет. Да, настоящие приворотные нелегальны, ведь они влияют на личность человека. Но за этим никто толком не следит, потому что сделать подобное заклинание работающим невероятно сложно. Слабые маги справиться не смогут, а сильным это уже и не особо надо.

А Пимни, видать, на моих занятиях ощутила такую силу, что решила взяться. И смех и грех, короче.

Плюс я не могла игнорировать тот факт, что только благодаря взрыву мы с Алексом стали близки. Неизвестно, что бы между нами сейчас происходило, если б не тот случай… Но благодарить Пимни все равно не хотелось.

– Ты сердишься? – Она наконец подняла на меня тревожные глаза.

– А ты как думаешь? – Я свела брови к переносице. – У меня почти не осталось неповрежденных вещей!

Девушка скользнула по мне взглядом, как бы отмечая, что голым я сейчас не стою, значит, что-то да уцелело. Но комментировать сей очевидный факт она не решилась.

– Прости, – выдавила она. – Простишь?

И я поняла, какой она, в сущности, еще ребенок. Я в детстве так же, набедокурив, простила у мамы прощения, пребывая в искренней уверенности, что это искупает все грехи. Вдруг на мгновение страшно захотелось домой – спрятаться за фамильными стенами, где меня по-своему, но все же любили. Но это была роскошь, которую позволить я смогу себе очень нескоро. Тем более ввиду внезапно возникших грандиозных планов.

– Пимни, а как ты попала в мужское общежитие? – я задала вопрос, ответа на который у меня не было.

– А зачем? – искренне удивилась Пимни. – Я левитировала пугач через окно…

И правда, Фимка, это ж очевидно. Ты сама учила девчонок левитировать предметы. Вот и получи итог своих трудов.

– Так, Пимни, пообещай мне, что никогда больше…

– Я никогда!

– Хорошо, я никому не скажу, что это ты виновата. Если ты больше не станешь пытаться организовать наш союз. Это невозможно.

Я понимала, что ей больно это слышать. Парень, который ей нравится, говорит, что никогда с ней не захочет быть. Но что здесь поделаешь?