Не всегда должно быть легко. Теперь я понимала, почему Гюго часто кажется отстраненным и стоит в стороне от других.
– А в какой момент становится понятно, что процесс инициации окончен?
Пока я меняла тапочки на ботинки, он объяснил, что наши ступени могут меняться с момента появления метки и что процесс прекращается, как только та исчезает с запястья. Я уже это знала, но будто не была уверена до конца.
– Очень надеюсь, что она скоро исчезнет, – выдохнула я. – С нетерпением жду возможности вернуться к своей нормальной жизни…
Наконец мы покинули мою комнату и направились в столовую. Я еле сдержала смех, заметив Алисию. Та тихо сидела в секции Гюго, что, похоже, его не радовало. Нахмурив брови, он, пошатываясь, направился к буфету. Но когда я последовала за ним, то заметила, что атмосфера вокруг меня изменилась. Перешептываний больше не было. Если обычно я получала косые взгляды от одноклассников, то сегодня большинство из них улыбаются мне.
– Придется к этому привыкнуть, наша маленькая Избранница, – шепнул мне Гюго, видя мое смятение.
– Придется заехать кулаком им по лицу, если они продолжат в том же духе! Ну что за психопаты!
Несмотря на очевидный гнев в моих словах, они заставили парня улыбнуться.
– И не говори… У меня самого появилась одна из таких твоих «поклонниц» – вон, подсела ко мне за стол, – сказал Гюго, переводя дыхание.
Я признала свою ревность в тот момент, когда увидела их вчера вместе, но теперь я задумалась, что он слишком резок с Алисией, особенно если те вещи, в которых она мне призналась, правда.
– А ты всегда целуешься с психопатками?
Этот вопрос должен был остаться лишь в моей в голове, но я поняла, что произнесла его вслух, и внезапно Гюго умолк.
Сделав вид, что все мое внимание поглотили стоящие передо мной блины, я решила избегать потемневшего взгляда, которым он, несомненно, сейчас на меня смотрит.
– Ты это серьезно?
Я не ответила на его вопрос, все еще склоняясь над буфетом и симулируя особый интерес к этим милым американским блинчикам.
– Никогда не пробовала кленовый сироп… А ты? – спросила я, поймав наконец его взгляд.
В этот момент я ощутила беспокойство. Казалось, я вот-вот до смерти расхохочусь от происходящего, но его холодный вид ничуть меня не напугал.
– Все в порядке, – торопливо проговорила я, чтобы расслабить атмосферу. – Мне все равно, что произошло в прошлом году.
Прежде чем Гюго успел ответить, я положила на его тарелку несколько блинов и спросила, не хочет ли он еще. Не двигаясь, он смотрел на меня, не в силах вымолвить ни слова.
– Я никогда не целовал ее, ясно?
Кажется, я только что влипла на ровном месте.
– Хорошо… хорошо… Я не хотела тебя расстраивать.
– Не могу поверить, что эта сумасшедшая продолжает гнуть свою линию! Полагаю, она еще рассказывала, что я приставал к девушкам, лишь бы разозлить моего брата?
Возможно…
– Нет, совсем нет… Мы можем забыть про то, что я только что сказала?
Я стала переминаться с ноги на ногу: неудобно находиться тут как на ладони под прицелом чужих глаз.
Если эти заявления – вранье, то почему он так взбешен?
В конце концов Гюго сдался и закончил накладывать еду. Однако, когда мы подошли к Алисии, он, не удостоив ее взглядом, занял место за другим столом. Я на минуту застыла, не зная, с кем мне сесть. Возник соблазн сесть за третий пустой столик, но тут в моей голове прозвучал его голос с очаровательным акцентом:
«Все в порядке, позавтракай с ней, увидимся позже».
– Он хочет, чтобы я поела в другом месте, да? – спросила Алисия, когда я поставила свой поднос рядом с ней.
– Нет… Скажем так, я сделала ему замечание, которое ему не слишком понравилось… Кроме того, я ненавижу кленовый сироп, – проговорила я, морщась.
Алисия, похоже, не поняла моей последней фразы, но решила не зацикливаться на ней.
– Время от времени ссориться – это нормально, – попыталась успокоить меня она.
Если бы она только знала, что проблема тут не в сиропе. Я отодвинула свою тарелку, полную блинов, и отпила глоток горячего шоколада, когда внезапно в моей голове возникла теория.
– Подожди, с какой ступени осваивают метаморфозы?
– Я бы сказала, что скорее с третьей, – ответила она. – А что?
Это ненормально, что Алисия настаивает на том, что Гюго поцеловал ее, а тот так зло реагирует на это и отрицает. Внезапно ко мне пришла уверенность, что вся ситуация – полное недоразумение.
– Что, если бы это был кто-то другой, кто целовал тебя в прошлом году? Я имею в виду… Кто-то, кто выдавал себя за Гюго.
Она сморщила свой маленький носик, как будто задумавшись.
– Не знаю, я не думала об этом…
– Черт возьми, мы же в Академии Верховных! – возмутилась я.
Глава 19
Глава 19
Алисия покинула меня, да и столовая постепенно опустела: ученики спешили на уроки. Вскоре мы с Гюго остались наедине. Думая провести с ним утро и надеясь, что он больше не злится, я обернулась, чтобы посмотреть, закончил ли он трапезу. Откинувшись на спинку стула, скрестив руки на груди, он смотрел в пустоту, как будто о чем-то задумался. Я подняла руку и помахала ею в надежде заставить спуститься с небес на землю, но безуспешно. Сомневаюсь, что он заметил, что мы теперь одни.
Любопытно, о чем он думает? Я решила прибегнуть к наиболее эффективному средству. Я осознавала, что нарушаю личные границы, действуя подобным образом, но это желание было сильнее меня. Отогнав в сторону совесть, которая советовала не делать того, чего я не хотела бы получить в ответ по отношению к себе, я прищурилась в попытке мысленно переместиться в его голову. Быстро визуализировав его барьер, я преодолела его за считаные секунды, чтобы вторгнуться в то, что он видит. Получилось уловить не просто идеи и фразы – внезапно я переместилась в другое место. В другую комнату. Там было так темно, что я не смогла ничего различить. Тем не менее я была не одна. Слышала голоса вокруг себя, и один из них, мужской, был отчетливее, чем остальные.
«Гюго, если ты уверен, что она Избранная, ты должен сказать нам, где ее найти… Это для нашего же блага, если она будет на нашей стороне, мы, наконец, сможем потребовать то, что принадлежит нам по праву…»
Разговор явно еще не был окончен, но внезапно оборвался. Мне не удалось услышать остальное, но слова мужчины смолкли. Я сосредоточилась еще немного, но вдруг голос Гюго сотряс воздух, мешая мне:
– Ланеро, да ты обнаглела!
Внезапно я снова оказалась в школьной столовой. Мои глаза наткнулись на Гюго. Он вскочил, буравя меня безумным взглядом. Не знаю, что только что произошло, прозвучали ли на самом деле слова, которые я услышала, но я задрожала, понимая, что предметом разговора была именно я. Гюго крепко схватил свой поднос, а потом удалился поспешным шагом.
– Подожди! – недовольно закричала я.
Он продолжил свой путь, не обращая на меня ни малейшего внимания.
Ладно, признаю, мне не следовало лезть к нему в голову без разрешения, но теперь, когда я уже вошла туда, мне нужно было понять, почему он говорил этому человеку обо мне, и, прежде всего, узнать, что он замыслил. Я всегда доверяла ему, считала своей опорой с тех пор, как оказалась здесь, но сейчас, прямо сейчас, в моей душе поселились сомнения. Боль сжала мою грудь при одной только этой мысли. Это невозможно, Гюго не мог желать мне зла! Тысячи догадок роились в моем мозгу, пока он шел к выходу из столовой.
Нет, он не может оставить меня вот так, в неведении.
Оставив свой поднос, я встала и поспешила за ним, чтобы получить объяснения. Но когда я оказалась в вестибюле со слезами на глазах, мадам Жорден перехватила меня:
– Анаис, я как раз шла за тобой.
Я не ответила ей, наблюдая, как Гюго направляется по коридору, ведущему в библиотеку.
– С тобой все в порядке? – добавила она.
– Хм, да, а это может подождать? Я должна…
– Нет, Анаис, это важно, следуй за мной.
Не дав мне возможности сказать что-нибудь еще, чтобы убедить ее дать мне несколько минут, она, цокая каблуками, направилась к своему кабинету. Я стояла неподвижно, не сводя глаз с коридора, по которому только что прошел Гюго, разрываясь между тем, чтобы ослушаться директрису или спокойно проследовать за ней.
– Анаис, пойдем, – нетерпеливо поторопила она.
Я не из тех, кто легко спорит с взрослым, но сейчас я была вынуждена стиснуть зубы, проглотить свое раздражение и не очень уместные слова, которые грозили сорваться с моих уст. Расстроенная, я заставила себя сдержаться и последовала за ней.
– Ты не будешь разочарована, – успокоила меня мадам Жорден, видя, что я внутренне дрожу.
Со сжатыми кулаками и влажными глазами я смотрела на ее уверенную походку на каблуках. Гюго всегда находился в центре моих мыслей, и мои вопросы к нему только множились. Мне было трудно представить, что он может меня предать, но еще труднее было придумать оправдание, которое объяснило бы то, что я услышала. И почему он так быстро ушел?