Она достала со своего сиденья небольшую сумку и протянула его мне.

– Я нашла это, наводя порядок в подвале… Ты была закутана в него в тот день, когда я впервые увидела твою мордашку.

Дрожащими руками я поспешно открыла сумку и обнаружила там маленькое розовое одеяльце. Я просунула пальцы внутрь и погладила мягкую текстуру. Это всего лишь кусок ткани, и тем не менее по моим конечностям пробежала горячая волна, мгновенно сделавшая меня счастливой.

– Ты когда-нибудь слышала о психометрии?

Я подняла голову, пытаясь понять, что бабушка имеет в виду. Это слово что-то мне напомнило, но я не сразу вспомнила, что конкретно читала об этом в той маленькой книжке по Психургии. Точно, это дар!

– Психометрия помогает считывать информацию о предметах, – пробормотала я, переключая свое внимание на одеяло.

Бабушка хотела, чтобы я использовала психометрию, чтобы узнать больше о своей жизни. Жизни до того, как она приютила меня.

– Я пыталась, но у меня ничего не вышло, – призналась она. – Этой способностью сложно овладеть, но я уверена, что ты справишься с этим.

Если она верила в меня, значит, я могла это сделать. Я должна это сделать. И даже если мне придется работать дотемна и продолжать засветло, я найду ответы на ее вопросы.

– Спасибо! Думаю, что это и вправду хорошая идея.

Очень аккуратно я закрыла сумку, будто в ней хранилось самое ценное на земле.

– Я заскочу к Сандре перед отъездом, – сообщила мне бабушка, захлопывая дверь машины и возвращаясь в холл. – Думаю, тебе следует отнести одеяло в свою комнату.

Я молча следовала за ней по пятам, чтобы не выдать своей горечи и тем самым не побеспокоить ее понапрасну. Но, не желая прощаться с ней на глазах у всех, я остановила ее прямо перед тремя ступеньками, ведущими на крыльцо, и обняла.

– Если ты не в порядке, не стесняйся попросить у Сандры разрешения позвонить мне, Веснушка. Я знаю, что будки доступны только по воскресеньям после обеда, но она сделает исключение, если это важно.

– Хорошо. – Я прислонилась к ее плечу.

– И не нападай ни на кого, ясно?

Я выпустила ее из объятий и улыбнулась, чтобы успокоить ее на этот счет. Она произнесла еще несколько последних слов утешения, провожая меня внутрь, и легким похлопыванием по спине подтолкнула к лестнице, чтобы я вернулась в свою комнату. Я подчинилась и, не оборачиваясь, поднялась по ступенькам, ведущим на этаж девочек.

Сложив свое маленькое одеяло на кровати, я села у окна, из которого открывался вид на парк перед Академией, и принялась ждать, когда увижу бабушку в последний раз. Через добрых десять минут она наконец появилась. Она поспешно забралась в машину, но прежде, чем она тронулась с места, я послала ей мысль:

«Я тебя люблю».

Когда шарик с моей мыслью достиг ее, она замерла и тут же подняла голову, будто знала, что я стою здесь и наблюдаю за ней.

«Я тоже, мой ангел».

Она села за руль, завела двигатель и выехала из Академии, пока эти четыре слова все еще звучали у меня в голове.

Глава 21

Глава 21

Лежа в кровати, я прислушивалась к болтовне девушек, которые бродили по коридору. Комендантский час был неизбежен, и они наверняка готовились вернуться в комнаты. Я, например, провела остаток вечера здесь, изучая стены своей комнаты.

Не увидев меня за ужином, мадам Жорден все же пришла убедиться, что со мной все в порядке. Я просто сказала ей правду: мне нужно было немного побыть одной.

Поэтому я осталась тут, прокручивая про себя последние несколько часов, проведенных с бабушкой, а также наш разговор о пророчестве. В глубине души я чувствовала, что она давно пыталась что-то выяснить и теперь надеялась, что я приму эстафету. Чтобы до конца принять смерть моей матери, думаю, ей нужно знать, что с ней произошло на самом деле, – ей нужны ответы. И мне они тоже были нужны.

Во мне будто вспыхнул заряд бодрости – я встала с постели, готовая продолжить искать ответы, начиная с сегодняшнего вечера. Завязав волосы, чтобы они точно мне не помешали, я достала маленькое детское одеяльце и села напротив стола, всей душой стремясь раскрыть тайну, нависшую над моей жизнью.

Я в сотый раз записала слова предзнаменования, а затем положила розовую ткань на стол. Понятия не имею, как следует использовать психометрию, но, как и в случае со всеми другими способностями, я предположила, что она практикуется с помощью силы разума. Осторожно положив ладони на одеяло и закрыв веки, я создала пустоту в сознании. Текстура ткани была настолько мягкой, что можно легко поверить, что она новая, хотя ей было столько же лет, сколько и мне.

Прошли минуты, а я не увидела ничего, кроме воспоминаний, хотя вкладывала в это всю свою волю. Без всяких сомнений, ничего не получается, но у меня не было еще шанса научиться применять этот дар. Однако я не сдавалась. Все еще закрыв глаза, я пыталась снова и снова, полная решимости найти хоть какой-то намек, пусть даже минимальный, на прошлое моей матери.

Внезапный стук заставил меня вздрогнуть. Не отрываясь от одеяла, я оглянулась по сторонам. Все выглядело как обычно – это, должно быть, какой-то учитель проводит обход.

Я переключилась обратно на предмет, но снова услышала удар. На этот раз я поняла, что звук исходил от моей двери. Осторожно, на цыпочках, я подошла к ней, надеясь, что освещение комнаты меня не обманывает.

Оказавшись в нескольких дюймах от косяка, я напрягла слух.

Бум.

Крик вырвался из моей груди, и я тут же зажала себе рот, чтобы сдержаться.

– Это Гюго!

Чего? Гюго?

Я тут же открыла ему.

Я не думала, что увижу его этой ночью, не говоря уже о том, что это произойдет не во сне. Но он действительно здесь, стоит лицом ко мне.

– Что ты здесь делаешь?

Он поспешно зашел и закрыл за собой дверь, чтобы, наконец, ответить мне вопросом на вопрос:

– Почему ты не спишь?

Как и он, я уклонилась от ответа. Если он считает себя единственным, кто может избегать вопросов, то он ошибается.

– Кто тебе сказал, что я не спала?

– Может быть, тот факт, что я попытался проникнуть в твой сон и не смог, – рыкнул он. – Что ты делала?

Я на несколько секунд стиснула зубы, чтобы сдержать упреки, которые была готова вот-вот высказать ему в лицо. Мало того, что у него хватило наглости заявиться сюда после всего, что произошло сегодня утром, так он еще и отчитывает меня!

– Ланеро, что с тобой не так?

Я тебя хочу убить, вот что не так!

Я постаралась сдержать свои мысли, чтобы не нагнетать обстановку, но его слова этому не способствовали. Он уставился на меня взглядом, полным осуждения.

– Почему ты здесь? – спросила я резко.

Мой вопрос заставил его рассмеяться. Не потому, что я сказала что-то смешное, нет, – его смех был полон сарказма.

– А ты как думаешь?

Он меня бесил. Если Гюго думает, что может прийти, когда ему вздумается, со своим фальшиво хорошим настроением, чтобы вбить мне в голову свои идеи, то он глубоко ошибается.

– Даже не знаю, может быть, ты хочешь украсть меня и отправить тому парню, которого я слышала в твоих мыслях!

Вот и все: я повысила голос и перешла к сути нашего утреннего конфликта, и это ему совершенно не понравилось. Гюго нахмурился и сказал мне замолчать. Этого я была не в состоянии стерпеть – не после того, как он кинул меня в столовой, когда мне так нужно было с ним поговорить.

– Давай, не стесняйся, но если ты думаешь, что можешь оставить меня без объяснений, то можешь сразу идти к черту…

Его рука резко закрыла мне рот, не позволяя выплеснуть остальной поток слов. Я попыталась вырваться из его хватки, но он схватил меня крепче и даже сделал шаг назад, прижимая меня к двери.

– Ты разбудишь всех криками, если продолжишь орать как сумасшедшая, – прошептал он мне на ухо.

Я тут же умолкла. Так разозлилась на него, что забыла, который сейчас час.

«Все в порядке, отпусти меня, я не буду кричать».

Он отстранился, получив мысль, которую я ему послала, и я молча обошла его, чтобы забраться на кровать.

– Что ты хотел мне сказать?

Все выходило из-под контроля: я не могла скрыть раздражения.

– Все в порядке, но не нужно на меня кидаться!

Если мы продолжим разговаривать в таком тоне, наши объяснения ни к чему не приведут. Я скрестила руки и продолжила менее резким голосом:

– Хорошо, тогда давай спокойно поговорим.

Гюго приблизился на несколько шагов, все еще сохраняя на лице обиженное выражение.

– Итак, для начала, если я и здесь, то не для того, чтобы передать тебя кому-то или не знаю что… Я просто беспокоился за тебя.

Мое сердце подпрыгнуло в груди против моей воли. Как бы я ни хотела его возненавидеть, я не ожидала, что он скажет мне такие добрые слова, учитывая то, как мы начали наш диалог. Хотя иногда он мог быть неприятным, у меня не осталось сил винить его за это ровно с того момента, как он произнес эту фразу. Но я не могла позволить ему так легко отделаться.

Чтобы не выдать своих чувств, я отвела взгляд от глубоких зеленых глаз. Нужно, чтобы он мне все объяснил, прежде чем я снова растаю. Но я быстро поняла, что миссия невыполнима: трудно было сосредоточиться на чем-либо, кроме него, и, черт возьми, остальные части его тела так же выбивали меня из колеи. С ног до головы он околдовывал меня.

– Хорошо, а что потом? – проговорила я, чтобы взять себя в руки.

– Еще я хотел поговорить с тобой о том, что ты услышала в моей голове сегодня утром.