Сидя лицом к Алисии, он слушал, как она говорит, поглощенный ее словами. Я должна была быть рада видеть, что они зарыли топор войны, но мне захотелось поскорее убраться отсюда. Это ненормально!
Но когда я уже решила вернуться в свою комнату, глаза Гюго впились за мои. Он замер на мгновение, затем шепнул Алисии несколько слов, которые я прочла по его губам:
– Анаис здесь.
Тотчас она обернулась ко мне и осмотрела меня с головы до ног с растерянным выражением лица.
«Пойдем, нам нужно с тобой поговорить», – забросил мысль в мою голову Гюго, видя, что я все еще стою как вкопанная.
Несколько дней назад мне не нравилось, что Гюго и Алисия игнорируют друг друга, теперь же мне не нравится видеть их вместе…
Я взяла поднос и неторопливо принялась его заполнять, давая себе возможность подумать, в каком настроении мне стоит присоединиться к ним. Я не могла обсуждать с ними свои переживания, это было бы абсурдно. Расправив плечи, сделала глубокий вдох и начала рассуждать. Они имеют право разговаривать или есть вместе, я не собиралась становиться собственницей.
Я покачала головой, прогоняя мысли об их поцелуе.
На дрожащих ногах я подошла к углу зала, отведенному четвертой ступени, внутренне повторяя, что нужно сохранять спокойствие.
– Привет, – проговорила я, избегая зрительного контакта.
Села рядом с Гюго с искаженным от напряжения лицом.
– С тобой все в порядке? – спросила Алисия.
Не торопясь, я намазала майонез на сваренное вкрутую яйцо, прежде чем ответить ей:
– Ага, все отлично… Я рада, что вы снова друзья.
Но это было сильнее меня: мне было необходимо понять, почему еще сегодня в полдень она ненавидела его, а сейчас оказалась с ним за одним столом. Едва слова слетели с моих губ, как я услышала, что Гюго хихикает слева от меня, что взбесило меня еще больше. Я резко повернула к нему голову и пронзила взглядом.
– Может, расскажешь, что тут смешного?
Улыбка на лице парня тут же исчезла, но в его глазах все еще плясал озорной огонек. Он наклонился ко мне так близко, что его рот коснулся моего уха, и шепнул:
– Ревнуешь.
Это был не вопрос – скорее, утверждение.
– Вовсе нет, – возразила я, грубо вонзая вилку в центр яйца, чтобы разрезать его пополам.
Гюго снова хихикнул, но, когда я готова была приказать ему остановиться, Алисия взяла слово:
– Нам нужно с тобой поговорить.
В этот момент перед глазами пронеслись десятки фильмов. Судя по тому, что она натянута как струна, то, что они мне скажут, мне не понравится.
– Я вас слушаю, – проговорила я, жуя. – Но, если это выведет меня из душевного равновесия, лучше воздержитесь.
– Нет, это важно… Когда ты пошла переодеваться, я не переставала думать о том, что ты мне рассказала… – начала Алисия.
– Поздравляю, Алисия, но необязательно рассказывать нам о своей жизни, – вмешался Гюго. – Что она хочет тебе сказать, Анаис, так это то, что, возможно, она нашла причину особенности… твоей метки.
Алисия вздохнула, бросая на него убийственный взгляд, от которого мне внезапно захотелось рассмеяться. Как я могла подумать, что эти двое смогут положить конец своей вражде? Но, как ни странно, я была рада видеть, что между ними ничего не изменилось, пусть сейчас это и не важно.
Я взглянула на них по очереди, чтобы узнать, действительно ли они говорят серьезно. Они были серьезны.
– И что ты нашла? – спросила я.
– Я даже не знаю, почему я не подумал об этом раньше, – проворчал Гюго. – Давай, расскажи ей, Алисия, только быстро.
– У Верховных есть кое-какое пророчество… Каждый слышал о нем хотя бы раз, но проблема в том, что никому не удалось узнать больше. Судя по книгам, которые я нашла, пророчество было создано группой просветленных, которых мы называем Авгурами. Только Избранный сможет прочитать их предзнаменование… Еще я прочла, что за последние десятилетия неоднократно появлялись предвещающие знаки. По словам Авгуров, тот Избранный, что будет отличаться своей меткой, наделен властью спасти или же уничтожить все наше сообщество.
Я прочистила горло, не в силах пока ответить. Ее история по реалистичности была на одном уровне с бабушкиными сказками.
– Ладно, я не уверена, что это действительно так, – добавила Алисия, видя мою реакцию. – Пророчество очень древнее, и в него никто по-настоящему не верит. Однажды я слышала, как наш учитель истории рассказывал об этом, но не без скептицизма.
– И кем вы меня считаете? Избранной?
Мне хочется смеяться. Хорошо, моя метка появилась не на том запястье, но это не значит, что я
– Мы ничего не потеряем, если попытаемся это выяснить, – пробормотал Гюго.
Видя мое сопротивление, он положил руку мне на бедро, чтобы убедить пойти с ними. Это сработало. Думаю, если бы он таким же жестом попросил меня достать луну с неба, я бы согласилась.
– Ладно, попытка не пытка… Что я должна делать?
– На самом деле это несложно, – сказала Алисия. – Пророчество, о котором идет речь, было процитировано во многих книгах, но никому не удалось его понять. Это набор неразборчивых символов.
После всего, что сказала Алисия, я поняла, что теперь мне предстоит понять пророчество, – задача, с которой не справились тысячи, а может, и миллионы людей до меня. Гюго медленно провел большим пальцем по верхней части моего колена.
– Когда начнем?
– Пойду принесу книгу, которую видела только что, – бросила Алисия, вставая.
Я проследила, как она кинулась к выходу из столовой и исчезла.
– Не волнуйся, это всего лишь теория…
Я повернулась к Гюго, который только что прошептал мне эти обнадеживающие слова. На несколько секунд я зависла, глядя в его глаза. Он был способен так быстро облегчать мои страдания, и я была очень ему признательна. И это несмотря на то, что почти полдня провела в сомнениях.
– Анаис… Что-то не так?
– Нет, – поспешила ответить я, – просто…
Я хотела бы признаться ему, что откровения Алисии посеяли во мне много мыслей и теперь я хотела узнать побольше о его намерениях в отношении меня, но я так и не решилась ничего сказать.
– Мне еще раз снилась моя мама, – наконец выдавила я. – Или, скорее, я слышала ее голос в своей голове.
– Что она тебе сказала?
– Попросила помочь ей.
Это было для меня слишком – рыдания вырвались из моей груди. Я все еще слышала тревогу в тонком голосе матери и не могла сдержать слез.
– Она в опасности, я уверена в этом, – всхлипнула я.
Не обращая внимания на окружавших нас учеников, Гюго подвинул мой стул ближе к своему и обнял меня.
– Мы найдем решение, – успокаивающе сказал он.
И снова от его рук, прижатых к моему затылку, исходило мягкое тепло. Уткнувшись носом в его торс, я закрыла глаза и вдохнула его парфюм, чувствуя, что он использует свои силы, чтобы облегчить мое состояние. Не знаю, хорошо ли всегда регулировать свое настроение с помощью магнетизма, но сейчас я была не против. Самочувствие стало улучшаться.
– Что-то не так? – прервал нас голос запыхавшейся Алисии.
Гюго раздраженно выдохнул, прежде чем выпустить меня из рук.
– Нет, все в порядке. Ты нашла книгу?
Она показала мне маленькое издание и заняла свое место. Ей потребовалось несколько минут, чтобы найти страницу, о которой она говорила ранее, и когда ей это удалось, девушка протянула открытую книгу мне.
– Страница справа… Ты что-нибудь понимаешь?
На первый взгляд все говорило о том, что я была не тем Избранным Верховным, о котором шла речь. Единственное, что я видела, – это множество каракулей, будто их нацарапал пятилетний ребенок. Ни одна из них не была похожа на другую. Все было записано посредством стенографии[9], и символы размещались таким образом, что сформировали очертания улитки на странице книги.
Чуть ниже я прочла несколько слов, выведенных каллиграфическим почерком на французском языке в старинном стиле:
«Разгадка остается неизвестна по сей день. Легенда гласит, что только посвященный прольет свет на истину».
– Я ничего не могу разобрать, – сообщила я, бросив последний взгляд на страницу.
– Блин, я действительно верила, что получится, – вздохнула Алисия, забирая книгу.
В глубине души я была рада, что я не тот самый «посвященный», «избранный» или как там еще это называют, но было трудно смириться с тем, что происходит.
– Ладно, это значит, что я могу поесть спокойн…
Я не закончила фразу. Молниеносная боль пронзила голову. Прижав руку ко лбу, я зажмурилась. Каракули, которые я только что рассматривала, вдруг отчетливо всплыли у меня в голове, смешавшись друг с другом.
– Анаис, с тобой все в порядке?
Я слышала голос Гюго, но казалось, что он находится в сотнях метрах от меня. Я не могла ему ответить. Закрыв глаза, я позволила символам ожить в моей голове. Они превратились в слова. Слова не на французском… Я не смогла узнать этот язык. Вряд ли такой алфавит вообще используют в какой-либо стране. Тем не менее их значение я понимала. Трудно было читать все сразу – так сильно буквы плясали перед взором.