– Ага… а ты у нас кто, напомни?

– Александр.

– Шурка, стало быть… Шурка – сала шкурка…

И заржал во весь голос. Кто-то сдавленно хихикнул, но как-то… жалко, что ли. И стало тихо-тихо. Только телевизор продолжал греметь.

– Вам стоит поработать над чувством юмора. – Александр спокойно снял руку с плеча. – И в целом над манерами.

– А тебя прошлый раз, погляжу, ничему не научил?

Глаза у Глыбы были темными, заплывшими кровью. Да и в целом выглядел он не слишком хорошо. И стоял как-то вот… покачиваясь.

– Думаю, – поднялся седовласый, отставив кружку в сторону, – нам ни к чему лишние проблемы.

– Думаю, не твоего ума дело… – Глыба повернулся к седовласому, окинув его раздраженным взглядом. – Сядь и чаек свой хлебай.

Двое других тоже поднялись.

– Ваш наниматель не обрадуется, если вы спровоцируете конфликт. – Седой не испугался ни взгляда Глыбы, ни размеров его. – Никто не любит тех, кто доставляет проблемы…

Тишина в помещении стала совсем гулкой.

– Слышь, ты… ты… это… кто такой?

– Какая разница? Гость. И он гость. Здесь все гости, которых пригласили в этот дом. – Седой смотрел спокойно и даже с насмешкой. – А нападение на гостя во все времена и всеми законами, писаными и неписаными, порицалось…

Это он зря. Сложные слова, сложные конструкции. Вряд ли смысл достигнет глубин мозга Глыбы.

– Кто нападает? – Глыба первым отвел взгляд и повел плечами. – Это ж не нападение… это так… мы чисто размяться, да, Шурка? Или зассышь?

– Размяться… – Александр задумался.

Все ж желание дать в морду никуда не исчезло.

– На кулачках. Без всякой это вашей шмагии… давай на спор? Если победишь, я тебе твою колымагу верну… вот честное слово!

– А если нет?