— Итак, эти руны должны быть восстановлены именно здесь, — лэрд указал на участок стены, где каменная кладка была расчищена ото мха и лишайника, обнажая еле заметные следы древних символов. — Они формируют защитный узор, который удерживает… определённые энергии в равновесии.

— Я понимаю, — кивнула я, доставая из сумки на поясе небольшие инструменты — резцы разных размеров, молоточек и специальные краски, изготовленные по старинным рецептам из книг Дерина. Эти краски содержали минералы, добытые в горах вокруг замка, и обладали способностью проводить магическую энергию.

Работа требовала предельной концентрации. Каждый символ необходимо было воссоздать с абсолютной точностью, соблюдая не только форму, но и глубину резьбы, пропорции и взаимное расположение элементов. Малейшая ошибка могла нарушить весь узор и сделать защиту бесполезной.

Я медленно водила резцом по камню, чувствуя, как метка на плече отзывается на каждое движение — тепло разливалось по руке, придавая силы и странную уверенность. Казалось, будто кто-то невидимый направляет мою руку, подсказывает, где нужно углубить линию, а где — оставить едва заметный след.

Лэрд Дерин наблюдал за моей работой с плохо скрываемым волнением. Его пальцы нервно поглаживали серебряный перстень на указательном пальце — жест, который я научилась распознавать как признак крайнего возбуждения.

— Великолепно, — произнёс он, когда я закончила с очередным символом. — Ваша точность… поразительна. Словно вы делали это всю жизнь.

— Может быть, в каком-то смысле так оно и есть, — ответила я загадочно, зная, что такие ответы лишь разжигают его любопытство и заставляют делиться информацией в надежде получить взамен мои «секреты». — Кровь Энтаров несёт память поколений.

— Несомненно, — кивнул лэрд, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на жадность. — Ваши предки обладали уникальным даром. Способностью не только видеть, но и… управлять.

— Управлять чем? — спросила я, делая вид, что полностью поглощена работой.

— Энергиями, — уклончиво ответил Дерин, отводя взгляд к горизонту, где собирались тяжёлые снежные тучи. — Потоками силы, которые пронизывают наш мир. Большинство людей даже не подозревают об их существовании, но ваш род… ваш род всегда был особенным.

Я промолчала, понимая, что он снова избегает прямого ответа. Три месяца игры в кошки-мышки научили меня терпению. Рано или поздно лэрд проговорится о своих истинных планах, и тогда я буду готова.

Ветер усиливался, принося с собой первые снежинки — крупные, пушистые, они медленно кружились в воздухе, оседая на наших плащах и волосах. Небо на севере потемнело ещё больше, предвещая надвигающуюся метель.

— Нам лучше закончить эту секцию и вернуться внутрь, — произнёс лэрд, поёживаясь от холода. Несмотря на тёплую одежду, его лицо побледнело, а губы приобрели синеватый оттенок. — Погода ухудшается быстрее, чем я ожидал.

— Ещё немного, — настояла я, продолжая работать над последним символом. — Этот узор нужно закончить сегодня, иначе придётся начинать заново.

Лэрд неохотно кивнул, плотнее закутываясь в плащ и отворачиваясь от усиливающегося ветра. Снег повалил сильнее, скрывая очертания дальних холмов за белой пеленой.

Я работала методично, не позволяя холоду отвлекать себя от цели. Каждый штрих, каждая линия были частью великого целого. Руны на этом участке стены формировали особенно важный узел защиты — связующее звено между северным и восточным секторами. Без него вся система оставалась уязвимой.

Когда последний символ был закончен, я достала маленькую бутылочку с темно-красной жидкостью. Лэрд Дерин предполагал, что это специальная краска, смешанная с редкими минералами для активации рун. На самом же деле это была моя кровь, взятая накануне и смешанная с настоем трав, о которых я узнала из самых древних книг его коллекции.

— Осторожнее, — предупредил лэрд, наблюдая, как я наношу жидкость на каждый символ тончайшей кистью. — Слишком много может перенасытить руны энергией.

— Я знаю меру, — спокойно ответила я, продолжая работу.

Когда последняя капля алой жидкости коснулась камня, произошло нечто удивительное — весь узор на мгновение вспыхнул тусклым серебристым светом, словно поверхность озера, отражающая лунные лучи. Свечение длилось всего несколько секунд, а затем исчезло, будто впитавшись в камень. Но даже после этого руны выглядели иначе — более чёткими, глубокими, словно выжженными в самой материи стены.

— Восхитительно, — прошептал лэрд Дерин, с жадностью наблюдая за процессом. — Просто… восхитительно. Вы превзошли все мои ожидания, лэра Эммелина.

— Это заслуга не только моя, но и ваша, — вежливо ответила я, убирая инструменты в сумку. — Без ваших знаний я никогда не смогла бы расшифровать значение этих символов.

Лэрд явно польщенный комплиментом, слегка склонил голову. Его лицо, несмотря на бледность от холода, сияло от едва сдерживаемого триумфа.

— Мы близки к завершению, — сказал он, помогая мне собрать остальные принадлежности. — Ещё два-три участка, и основной защитный контур будет восстановлен.

Снег усиливался, превращаясь в настоящую метель. Видимость упала настолько, что уже едва можно было различить противоположную сторону двора. Ветер завывал в щелях между камнями, а снежные вихри кружились над стеной, словно призрачные танцоры.

— Нам нужно поспешить, — настойчиво произнёс лэрд, указывая на крутую лестницу, ведущую вниз. — Если метель разыграется по-настоящему, мы можем не найти дорогу обратно.

Я кивнула, следуя за ним по обледенелым ступеням. Спускаться было гораздо опаснее, чем подниматься — каждый шаг мог закончиться падением. Но годы жизни наёмницей научили меня сохранять равновесие даже в самых сложных условиях.

Когда мы, наконец, добрались до крытой галереи, соединяющей северную башню с главным зданием, снежная буря уже бушевала во всю мощь. Белая пелена скрыла даже ближайшие постройки, а вой ветра заглушал все остальные звуки.

— Похоже, мы как раз вовремя, — заметил лэрд, стряхивая снег с плаща. — Такая метель может продлиться несколько дней.

— Значит, у нас будет время изучить следующий сектор, — отозвалась я, снимая заиндевевший капюшон. — В библиотеке.

Лицо Дерина осветилось улыбкой — он ценил моё стремление к знаниям, видя в этом подтверждение своих планов.

— Конечно, — кивнул он, направляясь к северному крылу, где располагались его покои и импровизированная библиотека. — После обеда я покажу вам новый манускрипт, который удалось приобрести с последним караваном. Там есть упоминание о ритуале полнолуния, который проводили ваши предки для укрепления защитного барьера.

— С нетерпением буду ждать, — ответила я, внутренне напрягаясь при упоминании ритуала. Вполне возможно, что именно этот ритуал был ключом к разгадке тайны «двух лун»…

Глава 34

Глава 34

Метель бушевала долгих семь дней. Снежные вихри накрыли земли Энтаров непроницаемым белым одеялом, стирая границы между небом и землей. Замок, подобно каменному исполину, стойко выдерживал натиск стихии — восстановленные стены защищали от пронзительного ветра, а в очагах не угасало пламя, даря обитателям тепло и свет. Мы были отрезаны от внешнего мира, словно на острове посреди бушующего моря, но, благодаря предусмотрительности и запасам, ни в чем не нуждались.

Когда на восьмой день метель, наконец, стихла, и небо над землями Энтаров прояснилось, мир предстал преображенным. Ослепительно-белый снег искрился в лучах зимнего солнца, превращая привычные очертания холмов и лесов в сказочный пейзаж. Даже суровые башни замка, казалось, смягчились под снежными шапками, утратив свой мрачный облик.

— Надо проверить, как пережили метель деревни, — произнесла я за завтраком, обводя взглядом большой зал, где собрались все наши люди. — Хочу убедиться, что у всех достаточно дров и провизии.

— Да, надо, — кивнул Базил, отрываясь от миски с кашей. — Я соберу небольшой отряд. Кто знает, что может нам встретиться на пути.

К полудню мы были готовы. Пять наемников, я и Базил — небольшой отряд, способный помочь жителям, если потребуется. Лэрд Дерин остался в замке, погруженный в изучение очередного древнего фолианта. Его интерес к рунам и защитному барьеру не ослабевал ни на день, и, возможно, это было к лучшему — пока он занят исследованиями, у меня есть время подготовиться к его настоящим планам.

Мы выехали из замка, когда солнце достигло зенита. Зелим и Брондар ехали впереди, внимательно изучая дорогу, заметенную снегом после метели. Гвин и еще двое наемников — Торим и Карст — держались позади, прикрывая тыл. Снег искрился под яркими лучами, ослепляя, а дыхание людей и лошадей вырывалось клубами пара, тут же тающими в морозном воздухе. Копыта коней проваливались в пушистый снег, но наши опытные скакуны уверенно прокладывали путь.

Вскоре за поворотом дороги показались первые дома деревни. За три месяца она преобразилась до неузнаваемости. Вместо полуразрушенных хижин и заброшенных дворов теперь ровными рядами стояли аккуратные дома с дымящимися трубами. Многие были отремонтированы, некоторые — отстроены заново. Вдоль главной улицы протянулись прочные заборы, за которыми виднелись хозяйственные постройки. Слухи о возрождении земель Энтаров разлетелись по округе, привлекая тех, кто когда-то покинул эти места или искал новое пристанище. В соседней деревушке Ухватке, тоже со слов старосты все дома обжиты. А некоторые семьи даже по две-три к себе на постой до весны взяли, пока новые дома не отстроятся. Такими темпами через пару лет маленькие поселения превратятся в большие города.