— Проклятье, Шорган! — воскликнула я, едва сдерживая гнев. Моя рука непроизвольно легла на рукоять меча, словно ища в привычном прикосновении к оружию успокоение и уверенность. — Ты хоть понимаешь, в какое положение нас ставишь? Базил считает тебя братом. А ты… ты шпионишь для человека, который, возможно, хочет нам навредить!

— Я не предавал! — горячо возразил Шорган, вскакивая со скамьи. — Как только узнал, что речь идет о тебе, я решил рассказать все. Просто выжидал подходящий момент. Хотел сначала разобраться, что здесь происходит.

— А что здесь происходит? — холодно спросила я, чуть поддавшись вперед. — Что Дерин ищет в землях Энтаров? Какова его истинная цель?

Я внимательно следила за выражением лица Шоргана, пытаясь уловить малейшие признаки неискренности. Но видела лишь усталость, тревогу и нечто, похожее на страх.

— Я точно не знаю, Мел, — едва слышно произнес Шорган, нервно оглядевшись по сторонам, словно опасаясь, что нас могут подслушать. — Знаю, что он одержим древними рунами. Говорит, что в них заключена невероятная сила. Сила, которая может запечатать разлом навсегда… или распахнуть его настежь.

— И что, по его мнению, может сделать эта сила? — спросила я, стараясь не выдать своего волнения. Мысли лихорадочно метались в голове, складывая фрагменты информации в единую картину. — Зачем ему руны? Зачем ему нужная я?

— Не знаю наверняка, — покачал головой Шорган. — Но когда король отправил его сюда… Дерин был странно взволнован. Я видел его таким лишь однажды — когда ему удалось приобрести какой-то древний манускрипт на черном рынке в столице. Он тогда сказал что-то вроде: «Наконец-то круг замкнется». И еще Мел, — Шорган понизил голос до едва различимого шепота, — среди его вещей я видел странную шкатулку. Черную, с серебряными символами по бокам. Он никогда не расстается с ней и никому не показывает, что внутри.

Я промолчала, переваривая услышанное. Холодный ночной ветер пронизывал до костей, но я почти не замечала его, поглощенная тревожными мыслями.

— Что ты собираешься делать? — наконец спросил Шорган, и в его голосе прозвучала искренняя тревога. — Расскажешь Базилу?

Я задумалась. Базил был мне дороже отца, и скрывать от него что-либо казалось предательством. Но сейчас, когда ситуация была столь неопределенной, его прямолинейность могла только навредить.

— Не сейчас, — решила я после долгой паузы. — Сначала нужно выяснить больше. Узнать, что на самом деле задумал Дерин. Если я скажу Базилу, он просто отрубит лэрду голову, и мы никогда не узнаем правды.

Шорган с облегчением выдохнул, но его плечи все еще оставались напряженными, словно он ожидал удара.

— Ты по-прежнему связан с ним своей клятвой? — спросила я, пристально глядя ему в глаза.

— По закону — да, — нехотя признал Шорган, и его лицо исказилось гримасой отвращения, словно он проглотил что-то горькое. — Но моя верность принадлежит тебе и Базилу. Всегда принадлежала. Просто… я оказался в ловушке.

— Тогда помоги мне, — предложила я, сделав шаг к нему. Мои пальцы коснулись его предплечья, ощущая напряженные мышцы под потертой тканью рубахи. — Продолжай делать вид, что служишь Дерину. Докладывай ему о том, что происходит в замке — только то, что не причинит нам вреда. А мне рассказывай все, что узнаешь о его планах.

— Двойная игра, — мрачно усмехнулся Шорган. Его лицо посуровело, а в глазах появился стальной блеск. — Опасно, но… другого выхода я не вижу. Если Дерин заподозрит что-то, он не будет церемониться. Я видел, как он поступает с теми, кто вызывает его недовольство.

— И еще одно, — добавила я, пристально глядя в его глаза. — Забудь о тех десяти людях. Ведь это люди Дерина, ведь так? Скажи ему, что нам не нужна дополнительная помощь.

Шорган на мгновение замер, а затем медленно кивнул. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Хорошо, — согласился он. — Хотя должен предупредить, он не обрадуется. Дерин привык, чтобы его планы выполнялись беспрекословно.

— Пусть, — отрезала я. — Нам и так есть о чем беспокоиться.

Я сделала шаг назад, чувствуя, как накопившаяся усталость тяжелым грузом давит на плечи. Внезапно захотелось просто сесть на землю, прислониться спиной к дереву и закрыть глаза, отгородившись от всех тайн и опасностей.

— Мел, — тихо произнес Шорган, подняв на меня взгляд. В его голосе звучало странное колебание, словно он решался на что-то важное. — Я должен кое в чем признаться. То, что я рассказал тебе о нападении на отряд Кифа… это правда. Но не вся.

Я остановилась, чувствуя, как холодеет кровь в жилах. В горле внезапно пересохло, а сердце забилось чаще.

— Что ты имеешь в виду?

Шорган глубоко вздохнул, набираясь смелости. Его пальцы бессознательно сжались в кулаки, а на лбу пролегла глубокая морщина.

— Я… нашел среди погибших человека Дерина, — выдавил наемник, и каждое слово, казалось, причиняло ему физическую боль. — Один из нападавших был в плаще с его гербом. Я узнал его — видел прежде в свите лэрда, вечно следовавшего за ним, как тень. Маленький шрам над бровью, серебряная серьга в ухе… Имена таких людей не запоминают, но лица — всегда. Я убедил себя, что это случайность, что он не мог приказать убить наших… Хотел поверить, что тот человек просто дезертировал, присоединился к разбойникам из жажды наживы или мести… но теперь я не уверен.

Я молча смотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается волна холодной ярости. Если Дерин действительно причастен к смерти Кифа и его людей… если он намеренно уничтожил целый отряд наемников, верных соратников, с которыми мы делили хлеб и кров… Рука сама собой опустилась на рукоять меча, а в голове пронеслись картины кровавой мести.

— Мы разберемся с этим, — наконец проговорила я, положив руку на плечо Шоргана. — Обещаю тебе. Но сейчас нам необходимо быть предельно осторожными. Увеличивать отряд лэрда Дерина нам точно не нужно.

Наемник благодарно кивнул. Его лицо в лунном свете казалось осунувшимся и постаревшим, словно признание отняло часть жизненных сил. Глубокие морщины залегли вокруг глаз, а обычно прямые плечи поникли, придавленные тяжестью тайны, которую он так долго носил в себе.

— Спасибо, Мел, — произнес он тихо, и голос его дрогнул, выдавая сильное волнение. — Я знал, что ты поймешь. Всегда понимала.

— А теперь иди отдыхать, — сказала я, кивнув на дома кастеляна. — Завтра тяжелый день. Нам предстоит много работы в замке, да и лэрд наверняка продолжит свои… изыскания.

— А ты? — спросил Шорган, бросив на меня внимательный взгляд. Его рука машинально легла на рукоять кинжала, словно он готовился защищать меня от невидимой опасности, таящейся в ночных тенях. — Уже поздно, Мел. Деревня может казаться безопасной, но в этих землях… — он замолчал, недоговорив, и я заметила, как его пальцы нервно коснулись амулета на шее.

— Мне нужно подумать, — ответила я, отворачиваясь к темному небу, где среди облаков проглядывали первые звезды — холодные, далекие осколки света в бескрайней тьме. — Скоро присоединюсь. Не волнуйся, я знаю эти места не хуже тебя.

Шорган чуть помедлил, словно хотел что-то добавить, но затем молча кивнул и скрылся в ночи. Я осталась одна посреди сонного селенья, окутанного ночной тишиной. Тишиной, которая, казалось, таила в себе тысячи невысказанных секретов и опасностей. Где-то вдалеке ухнула сова, преследуя неосторожную мышь. Сонно заворочался пес в одном из домов, а затем снова затих. Жизнь шла своим чередом, словно не было ни разлома, ни таинственного лэрда, ни древних рун и демонов, шепчущихся в темноте…

Глава 32

Глава 32

Не чувствуя холода, несмотря на пронизывающий ночной ветер, я медленно направилась к краю деревни, где начиналась тропа к замку. Мягкая земля слегка пружинила под моими сапогами, а высокая трава, влажная от ночной росы, цеплялась за края плаща, оставляя темные следы на потертой ткани.

В темноте очертания замка казались особенно зловещими — обломанные зубцы стен напоминали оскал какого-то древнего чудовища, застывшего в предсмертной агонии. Луна, наполовину скрытая за тяжелыми облаками, отбрасывала призрачные тени на каменные башни, превращая трещины и щели в таинственные символы, словно сама ночь писала на стенах послание, доступное лишь избранным.

Дойдя до старого дуба на окраине деревни, чьи узловатые ветви простирались к небу подобно скрюченным пальцам великана, я остановилась. Место было достаточно укромным — густая тень от дерева скрывала меня от случайных взглядов, а ветви защищали от лунного света, который мог выдать мое присутствие.

— Нарзул, — тихо позвала я, и метка на плече тотчас ответила жгучей болью, словно раскаленное железо прикоснулось к коже. Боль была короткой, но сильной, заставив меня стиснуть зубы, чтобы не вскрикнуть. А по руке, как всегда, пробежали золотистые искры, сплетаясь в причудливые узоры.

И вскоре воздух передо мной сгустился, наполняясь запахом влажной земли и гнили. Запахом Нижнего мира, от которого к горлу подкатывала тошнота, а на коже выступала холодная испарина. Из тени ближайшего дерева медленно соткалась знакомая фигура демона. Его серая кожа, напоминающая потрескавшуюся древесную кору, тускло поблескивала в лунном свете, а глаза-бусины настороженно следили за моими движениями.