Водитель дожидался их на том же месте, и Аннет наконец-то с шумом выдохнула. Хорошо. Не исключено, что эта улица действительно проклята.

Глава 8

Глава 8

Аннет с яростным вздохом плюхнулась рядом с Лорой на заднее сиденье такси, тревожно оглянулась на необъяснимо разрушающуюся улицу и безапелляционно заявила, что если они будут откладывать удовольствия на потом каждый раз, когда рядом происходит что-то странное или жуткое, то так можно и в монастырь отправиться. Или повеситься на балке прямо в кабинете Реджинальда. Поэтому сейчас они едут на ярмарку, и никаких возражений она принимать не станет.

Спорить с Аннет было, как всегда, невозможно, так что Лоре оставалось только взять весь тот колючий и спутанный комок мыслей, скатать его потуже и убрать подальше. Хотя бы до вечера, когда она сможет спокойно закрыться в своей комнате под золотыми звездами и обдумать произошедшее. А пока Аннет скомандовала веселиться и получать удовольствие от жизни, значит, так и придется поступить. Из такси она выходила собранной и серьезной, как перед битвой, но вот удивительно: ярмарка и правда оказалась что надо!

Первым делом Аннет, не отпуская ее рукава, как будто боясь, что если отпустить, то та утонет в своих мыслях и испортит весь праздник, потянула их обеих за глинтвейном. Затем за обжигающе горячими коричными булочками, дальше – за жирным и липким копченым сыром с брусничным соусом, потом оказалось просто необходимо попробовать ароматный грог, а что к нему подойдет лучше, чем яблоки в карамели? И уже через час от мрачного озера из подозрений и чувств в голове у Лоры осталась только маленькая лужица. Все-таки ее подруга знала толк в веселье!

Небо на западе зарозовело, как будто стесняясь смотреть на такое изобилие еды, липкие пальцы и широкие улыбки. Музыканты на сцене начали настраивать гитары и скрипки, а в деревянных рождественских яслях зажглись огоньки.

– Мне кажется или это господин агент Совета вон там?

Лора встрепенулась и закрутила головой, как испуганная птичка, высматривая человека, на которого указывала Аннет. С момента знакомства с господином агентом Ноа Араи, кажется, прошла уже целая жизнь! Обида кольнула глубоко в груди, но быстро прошла, сменившись радостью встречи. Да, это был он – высокая фигура в черном пробиралась через толпу чумазых детей и слегка пьяных взрослых. Он опять выделялся на общем фоне, как ворон среди суетливых и громких воробьев. У Лоры в голове стало легко-легко: он ей не приснился, он настоящий, он прямо здесь! Среди всех этих гирлянд и колокольчиков! Это ли не рождественское чудо?

Лора замахала ему рукой, а Аннет, дождавшись, когда между ними останется не больше пары шагов, слегка высокомерно промолвила:

– Господин агент, вы что, следите за нами?

– Дамы, я бы не назвал это слежкой. Ваши шевелюры видно даже из космоса! – Улыбка у него стала снисходительная, а выражение лица излучало такое превосходство, что в это самое лицо хотелось выплеснуть горячее содержимое кружки, которая до сих пор уютно согревала Лоре руки.

– А что это, глинтвейн? Хороший? – Он ребячески выхватил у Лоры кружку, – Что? У тебя на лице было написано, что ты меня сейчас им окатишь! А ничего, вкусный… Ох!

Аннет за долю секунды собрала вокруг его головы рой мелких капелек, а потом с невозмутимым видом взорвала их все разом. Ноа задохнулся от такого холодного душа, дернулся и, разумеется, пролил на себя глинтвейн. Аннет с Лорой тоже чуть не задохнулись, но уже от смеха. Видеть импозантного и таинственного агента в такой глупой ситуации – о, это определенно стоило переживаний этого дня!

– Ты похож на огромную лохматую псину, которая только что вылезла из болота, – вытирая слезы и стараясь унять смех, сказала Лора и, выразительно глянув на пустую кружку, добавила: – И тебе придется купить мне новую порцию!

Подружки, гордо вздернув носы и тряхнув своими заметными шевелюрами, отправились вдоль прилавков, а Ноа так и остался с открытым ртом, мокрыми волосами и злыми черными глазами.

Ярмарка была великолепна! И хоть вокруг не выпало еще ни снежинки, но она выглядела именно так, как выглядят все европейские рождественские городки на открытках для туристов. Множество маленьких деревянных домиков с разнообразной едой, подарками и сувенирами образовывали уютный лабиринт вокруг настоящей живой ели, украшенной ярко-красными лентами и золотыми шарами. С невысокой деревянной сцены зазвучала мелодия, как из старинной музыкальной шкатулки, дети смеялись и бегали друг за другом, а над всем этим витал густой и аппетитный запах имбирных пряников. Лоре хотелось зажмуриться, ущипнуть себя за руку и проснуться – настолько сказочно выглядел мир вокруг, что совершенно не верилось, будто такое место может существовать на самом деле. Аннет куда-то исчезла, привлеченная медовым запахом очередных польских сладостей, а Лора бесцельно бродила между торговыми рядами, то пробуя печенье, то нюхая свечу с декором из сухих ломтиков апельсина и еловых веточек, то оглаживала пальцами нарядный рождественский венок, пока чуть не подпрыгнула от хриплого голоса у самого уха:

– А ты похожа на Красную Шапочку!

Ноа появился у нее за спиной, как джинн из лампы. И так же, как джинн, он хитро улыбался и предлагал дары – ее же красную кружку, от которой снова шел пар и умопомрачительный аромат корицы.

– Я прошу прощения, мы не с того начали, – продолжил он примирительно. – Как насчет того, чтобы прогуляться здесь еще немного и поговорить?

Влажные темные пряди липли к лицу, на драповом пальто расплывалось пятно, а в глазах не осталось ни тени злости, только озорное любопытство. Вид у него был смешной и трогательный, но едкий мстительный червячок все же никак не желал покидать голову Лоры:

– Если мне не изменяет память, ты уже как-то раз обещал, что мы поговорим, но бесследно исчез. – Лоре страшно хотелось утонуть в пучине жалости к себе и добавить: «И оставил меня одну», но она сдержалась. Все-таки он ничего ей не должен, они не друзья, разбираться с такими как она – просто часть его работы. Но даже и работу он не обязан выполнять хорошо. К тому же оказалось, что в новой жизни она неплохо справляется и без его помощи!

Взгляд у Ноа снова стал внимательным и серьезным, как в тот вечер у камина, когда он минута за минутой задавал ей тысячу и один бесполезный вопрос.

– Обычно я не нарушаю обещаний, но в то утро у меня возникли… другие неотложные дела. Мне действительно жаль. Ты наверняка обескуражена всем, и тебе, наверное, одиноко в библиотеке… Но теперь я здесь.

Короткая заминка, когда он говорил о неотложных делах, не ускользнула от внимания Лоры. Врал? Но почему-то ей показалось, что он в это мгновение стал еще более бледным, а его глаза – еще более темными. Внутренний голос умолял не доверять ему, не открываться снова, бежать подальше от будущих разочарований. Он так вопил внутри черепной коробки, что Лоре нестерпимо захотелось отвернуться, отступить на шаг и просто уйти. Сделать вид, что они незнакомы, молча раствориться в толпе и хотя бы полчаса наслаждаться теплым светом гирлянд на фоне темнеющего неба и рождественскими песнями, непрерывно повторяющимися в каждом ларьке.

Но глинтвейн продолжал распространять соблазнительный аромат, а Ноа выглядел искренним и немного печальным. Он действительно сейчас был очень похож на огромного несчастного пса. Или Серого Волка.

«Да, дорогая, ты влипла», – пробурчал внутренний голос, а рука уже протянулась к горячей кружке. Была не была! Может же она просто поболтать с парнем всего несколько минут?

– Знаешь, в детстве моей любимой сказкой была «Красная Шапочка». Только я всегда представляла, что девочка встречает волка, они играют, разговаривают, а потом счастливые уходят в лес, а вовсе не к бабушке. Чего ты так смотришь? Вот так сильно я в детстве хотела собаку! Что волк довольно ощутимо отличается от пуделя, я тогда как-то не думала. – Лора заулыбалась, глядя, как настороженно и удивленно Ноа внимал ее словам. – Давай так, ты мне рассказываешь, что за дела тебя тогда отвлекли, а я… Ну, не знаю, рассказываю тебе, что ты там хочешь узнать. Ты ведь не случайно нас здесь встретил, правда?

– Я вообще-то не могу разглашать подробности дела.

– Ой, да ладно, господин агент! Уверена, что никаких документов о неразглашении ты не подписывал! – Любопытство разгорелось еще сильнее, а горячий глинтвейн как будто смыл стеснение и обиду.

– Верно. Только дело там довольно жуткое, не для юных леди. – И он отвесил шутовской поклон.

– Как удачно, что я не так юна и вовсе не леди. Да и мрачные сказки тоже нужны, без них все это – она обвела ярмарку рукой, – перестанет быть таким ослепительно счастливым.

– Пожалуй… Понятия не имею, зачем тебе знать это все, но по рукам. Только потом мы пойдем куда-нибудь греться, да хоть вон в то кафе. Благодаря твоей подруге у меня вообще-то пальто и волосы мокрые! – И он смешно тряхнул длинными прядями, видимо, изображая Серого Волка.

– Там посмотрим. – Лора по-лисьи сощурилась. – Ну, не томи, страсть как хочу леденящих душу историй!

– Ничего смешного, между прочим, – мрачно пробормотал Ноа, но потом все равно почему-то слабо улыбнулся в ответ. – В ту ночь, когда мы с тобой познакомились, а потом ты, как я надеюсь, видела десятый сон о волшебстве и радугах, жестоко убили одного из членов Совета. И я имею в виду, что ее убили действительно зверски, никогда ничего подобного не видел.