В поезд они заскочили в последнюю минуту и, отыскав свои места, дружно облегченно выдохнули. Людей в вагоне было немного, и тишину прерывал только старческий кашель пожилой пары прямо через проход от них. Старики что-то обсуждали на французском, высокомерно вздергивая сморщенные носы и недобро поглядывая на девушку, сидящую напротив. Она же, хрупкая, тонкая, лет шестнадцати, отгородилась от всего мира книгой в такой же темной обложке, как и ее глухое старомодное платье, застегнутое под самый подбородок. Аристократичные черты лица и поджатые губы обрамляло облако тонких волос нежно-розового оттенка. Стариков в ответ на явные оскорбления она не удостоила даже взглядом.
Аннет, совершенно не стесняясь, громогласно заявила, что еще одной порции общения с полудохлыми старикашками она сегодня не перенесет, что с нее хватит и что неплохо бы уже наконец-то выпить кофе. Через секунду ее сверкающая, как диско-шар, куртка исчезла за дверью в вагон-ресторан, а Лора осталась одна под внимательным взглядом черных раскосых глаз. Почему-то внезапно показалось, что ярмарка была уже очень давно, в другой жизни, а теперь на нее смотрит мрачный незнакомец, для которого она не более чем рутинное рабочее задание. Это нервировало, расстраивало и заставляло говорить глупости.
– А какую сказку ты любил в детстве? – Лора поерзала на продавленном кресле. – Давай, признавайся, ведь даже великий и ужасный агент Совета когда-то был ребенком.
Она растерянно улыбнулась одним уголком рта. Просто светская болтовня, обычный разговор. Им ехать почти пять часов, не молчать же все это время!
– Ха! Меня растил Кайлас, как-то раз он прочитал мне перед сном весь мелкий шрифт с пачки «Мальборо», это считается?
– Кайлас?
– Он… Ну, что-то вроде моего приемного отца. Но в первую очередь он агент Совета, а также человек, с которым я тебе настоятельно не рекомендую встречаться. – Ноа ухмыльнулся. Кажется, он все-таки был рад поболтать. – С непривычки он производит на людей, хм… сильное впечатление.
Ухмылка превратилась в широкую хитрую улыбку, Ноа замолчал, на мгновение отвернувшись к окну, но затем продолжил:
– Но как-то в юности мне захотелось узнать, где я родился и куда подевался мой отец. Он был родом из Японии. Взять и отправиться прямо туда на поиски я тогда не мог, но прочитал об их традициях, магии и даже все легенды, которые смог найти. И, знаешь, мне особенно понравились сказки про рыжих демонических лисиц с девятью хвостами.
Лора почти задохнулась от такого откровенного флирта. Шарф сделался колючим и душным, а волосы настойчиво полезли в нос. Она нервно искала, куда деть глаза и руки, панически перебирала в голове варианты ответов, а Ноа, довольный произведенным эффектом, легко рассмеялся, чем вызвал очередной приступ возмущенного кашля у пожилой французской пары.
– Что, слишком? – Ноа опять всмотрелся в ее лицо.
– Нет… Да. Я не знаю! – Этот его смех как будто укутал ее мягким одеялом и растопил корочку льда, начавшую затягивать мысли. Она разглядывала его в ответ: высокие скулы, лохматые волосы, проницательный, но в то же время озорной взгляд, неизменные перчатки. Ей снова стало необъяснимо тепло рядом с ним, как в первую встречу. Показалось, что нет никаких преград, говорить можно обо всем на свете, и так теперь будет всегда.
– Почему ты никогда не снимаешь левую перчатку? Там что-то… – Лора старалась не смотреть на его кисть, но это оказалось практически невозможно. Спрашивать такое было невежливо и страшно, но и любопытно до чертиков.
Ноа удивленно поднял бровь, перевел взгляд со своей руки, безмятежно лежащей на подлокотнике, на бледное лицо Лоры и серьезно сказал:
– На самом деле это не моя рука. Один сумасшедший маг пришил мне руку мертвого боксера, ну, понимаешь, в качестве эксперимента. Там швы жуткие, и она еще и по цвету отличается… – Лицо у Лоры вытянулось окончательно, а глаза распахнулись от ужаса. – О господи, Лора, только в обморок не падай, все с моей рукой в порядке! Там просто татуировки!
Ноа хохотал до слез, а Лоре хотелось его придушить. И одновременно совсем чуть-чуть хотелось, чтобы он так счастливо и беззаботно смеялся как можно чаще. Пусть даже и над ней.
– Т-татуировки? – Зрелище мертвенно-серой руки, пришитой длинными кривыми швами с неаккуратными узелками, все еще стояло перед глазами и испаряться не собиралось.
– Ну да, с заклинаниями. На ладони они привлекают слишком много внимания, и обычно мне удобнее их прятать. – Ноа уже отсмеялся, убрал с глаз непослушные волосы и снова подался вперед. – Ты уже, наверное, знаешь, что наша магия связана с кровью, с генами, если хочешь, и со словами заклинаний. Без одного из ингредиентов ничего не выйдет. Слова должны быть обязательно написаны магом от руки, а затем прочитаны. Поэтому у нас так много книг и библиотек. И в Оксфордской, например, не протолкнуться! Но далеко не все заклинания получается освоить, они как будто не даются… А какие-то хоть и получается, но работают они совсем слабо. Но если такое заклинание вытатуировать на себе, то оно станет работать намного лучше. Есть разные исключения, и еще это довольно болезненно, но… Я не самый одаренный маг, а при работе агентом никакая крупица силы не бывает лишней.
– Они обязательно должны быть на ладонях?
– Нет… Не всегда. Но это точно эффективнее, когда, например, заклинание напрямую связано с руками. Или почему-то еще. – Он просто пожал плечами, – Мы, если честно, многого не знаем о магии.
Лора была благодарна за этот ликбез. Аннет хоть и просто обожала звук своего голоса, но по существу об устройстве магии рассказывала не так уж и много, больше сплетни о Лилиан или новости о своих академических успехах. А кроме нее, рассказывать то, что всем и так известно, никто не собирался. Можно подумать, она с этими знаниями должна была родиться! Но если бы не чертовы соседи на захолустной улочке в Кракове, то… То что? Она бы сейчас не терялась каждый день в тревоге о том, что ждет ее дальше? Не потратила впустую половину жизни? Не сидела бы в поезде напротив Ноа?
Нет, может, жизнь ее и стала недавно непредсказуемой и опасной, но она определенно хотела находиться сейчас именно здесь.
Через три часа разговоров обо всем и ни о чем за окном потянулись пригороды Вены, скупо освещенные редкими фонарями. Ноа рассказал о последнем деле с довольно остроумным семейным проклятием и о том, как в детстве мечтал иметь способности как у Супермена – не меньше! А Лора, таинственно улыбаясь и надеясь на то, что их беседа никогда не закончится, пообещала рассказать о своей суперспособности мечты в следующий раз. Ноа предложил ради такого проехать на поезде до самой Португалии. Она в ответ рассмеялась, но внутри себя теперь думала только об этом.
Аннет вернулась к их местам, только когда до прибытия оставалось не больше получаса. Со счастливыми глазами сытой кошки она рассказала о знакомстве с «мужчиной всей ее жизни» и в красках описала, как он статен, хорош собой, элегантен и как бесконечно ему идут его светлые волосы и кашемировая водолазка. Судя по ее рассказу, познакомилась она с кем-то вроде скандинавского бога. Ноа от таких откровений немного смутился и уткнулся в телефон, а уставшая Лора только довольно хихикала.
Пожилая пара на соседних креслах зашлась в очередном приступе кашля, который никак не желал заканчиваться. Аннет, брезгливо сморщив нос, неодобрительно поглядывала в их сторону. Через несколько невыносимых минут, когда было непонятно, стоит ли принести старичкам воды или просто делать вид, что все в порядке, звуки стали слабыми и сиплыми. Кашель перешел в хрип. Что-то точно было не в порядке. Старички как по команде затихли и съежились в своих объемных пальто и шарфах.
– Там кровь… – Лора с ужасом уставилась на них. Она понятия не имела, как оказывать людям первую помощь и тем более как вызвать скорую в движущийся поезд. Ноа тут же оторвался от экрана, а Аннет закатила глаза.
Из безвольно приоткрывшегося рта французского старика на шерстяной шарф стекала струйка темной густой крови. Его супруга обмякла, напоминая неподвижную гору тряпья, а вовсе не человека. Ноа сорвался с места, проверяя их пульс и что-то бормоча.
Девушка с волосами цвета сахарной ваты медленно закрыла книгу, отложила ее на столик перед собой, склонила голову набок, прищурилась, всматриваясь в стариков напротив, и спокойно, как будто с любопытством, произнесла:
– Надо же, они умерли.
Глава 9
Глава 9
Вокруг творился кромешный ад.
Работница поезда, которую Аннет, следуя отрывистым указаниям Ноа, нашла в соседнем вагоне, появилась всего за минуту. Но сделала только хуже: увидев два скорчившихся в креслах трупа, с губ одного из которых продолжала медленно капать вязкая кровь, тихо всхлипнула и упала в обморок. От этого зрелища оставшиеся пассажиры, хоть они все еще и не понимали, что именно произошло, посчитали нужным впасть в панику. Правда, стариков каждый старательно обходил взглядом – все-таки люди не любят настолько неприятные картины; но вот покричать и поохать в никуда – это совершенно другое дело.
Поезд неспешно пробирался по подземным туннелям перед вокзалом Вены, до прибытия оставалось каких-то несколько минут. В вагоне резко стало темно и очень душно, от толпы пахло потом, остывшим дешевым кофе и лаком для волос. Шум голосов и мерный гул поезда слились в невыносимую какофонию, и сейчас Лоре хотелось только забиться подальше в уголок и заткнуть уши. А вот Ноа справлялся отлично! Видеть трупы ему было не впервой, поэтому он легко лавировал между попытками вежливо оттеснить людей и необходимостью переговорить с менее чувствительными работниками поезда. Встретившись с Лорой взглядом, он на миг ободряюще улыбнулся, и в вагоне стало немного светлее. Она с детства боялась темноты и неуютно чувствовала себя в шумной толпе, поэтому была благодарна за эту мимолетную поддержку и простую магию.