Я сама боялась сейчас встречаться с ним взглядом. Меня разрывали такие противоречивые чувства, что я не знала, как вести себя, что делать, поэтому вернуться к теме иссушения в этот момент мне показалось, как ни странно, самым безопасным.

– Считаете, с ним я тоже ошибся? И он не разделяет стремления своего отца? Вы ведь сами говорили мне иное…

Я не знала ответа на эти вопросы. Воспоминания о подслушанных на гостевом ужине словах отца всколыхнули в душе болезненную муть.

– А Орвал? И Ирвинг? Это вы их иссушили? – спросила я.

– Нет! – возмущение в его голосе было столь искренним, что я сразу поверила.

Ректор наконец повернулся ко мне, и я увидела в его глазах целую бурю эмоций.

– Я и сам бы хотел знать, кто это делает, – произнес он уже более сдержанно. – Уверяю, я не имею к этому никакого отношения. Но всеми силами пытаюсь найти его.

– Иссушитель ищет иссушителя, – сорвалось с моих губ отстраненно-язвительное.

По лицу ректора прошла болезненная судорога, взгляд потух.

– Да, вот такая ирония…

Я потерла виски: голова раскалывалась от переполнявших эмоций.

– Вы узнали всю правду, что хотели, мисс Брайн? – его голос вновь звучал глухо. – Или остались еще вопросы?

– Нет. Не знаю, – выдохнула я и поднялась. – Я могу идти?

– Конечно. Вы ведь сами пришли. – Ректор развел руками и вымученно усмехнулся. – Только не забудьте игру.

Около стола мы оказались одновременно. И вместе молча стали собирать шарики в коробку. На миг наши руки соприкоснулись – и время точно замедлилось. Лишь сердце неслось куда-то вскачь, нарушая все законы вселенной. Наши взгляды встретились – и тут же разошлись. Ректор уже одним магическим движением отправил оставшиеся фишки по местам и закрыл крышку.

К двери я шла в тишине, которую нарушал лишь стук сердца в моей груди. Уже взявшись за ручку, я обернулась.

– Моего пламени нет в хранилище, – вырвалось у меня признание.

– Не волнуйтесь, оно у меня, – ответил ректор. Я заметила, что на его лицо вернулась маска тьмы. – После побега я не отдал его в хранилище.

– Это значит, что я теперь в полной вашей власти и вы в любой момент можете им воспользоваться?

– Это значит, что вы в полной безопасности, Эмили, и никто не сможет им воспользоваться. В том числе и я.

Глава 26

Глава 26

– С этого дня отменяются все отработки и наказания за пределами учебного и жилого крыла, – эти слова ректора были встречены довольным гулом студентов. В зале собраний, где мы сейчас все находились, сразу стало шумно.

Но ректор поднял руку – и все тотчас замолчали, а он продолжил:

– Это не значит, что наказаний вообще не будет. Наставникам на время чрезвычайного положения придется изыскивать иные способы для их осуществления. Далее. Запрещено выходить на улицу, кроме как на занятия, которые проводятся на арене. И в этом случае группу студентов от замка до арены и обратно будет сопровождать наставник Кроуэлл. Сейчас и в дальнейшем вы должны проявить бдительность и уделять особое внимание к своим мелким вещам. Как можно чаще проверяйте наличие своих пишущих принадлежностей, пуговиц, булавок, заколок и им подобных. Я уже говорил, что именно с помощью личных мелочей проводится ритуал иссушения. Если вы обнаружите пропажу, то незамедлительно сообщите своему куратору или напрямую мне. Это особенно касается старшекурсников, которые вернули себе пламя. Что касается тех, чье пламя находится на консервации… Хранилище усилено защитными заклинаниями, за ним ведется пристальное наблюдение. Опережая вопросы некоторых: нет, не проще вернуть вам пламя сейчас. Он по-прежнему останется в хранилище.

Ректор говорил что-то еще, но я уже едва различала слова. Смотрела на него и мыслями уносилась в его кабинет, где раз за разом прокручивала в воспоминаниях наш последний разговор. С того часа прошло три дня. Три дня, наполненные душевными терзаниями и смутой. Временами я ненавидела его, готова была кинуться на него с кулаками. За все мои страхи, сомнения, разочарования. А в следующую минуту начинала испытывать такую глубокую тоску, что слезы сами текли из глаз. Хуже было ночью, во снах. Он и в них меня не покидал. Мы играли в игру стихий в его кабинете. Танцевали на званом ужине. Разговаривали на крыше башни. Наши губы оказывались в опасной близости друг от друга. Иногда это был Данте, но чаще все же он сам, без маски. В этих снах я улыбалась, а проснувшись – снова плакала. Я не искала с ним встреч, но, увидев, не могла угомонить разбушевавшееся сердце.

Обвинения сменялись оправданиями. Желание сбежать, исчезнуть – желанием снова оказаться рядом. Разочарование – прощением. И так по кругу, до бесконечности.

И все же я так до сих пор и не нашла для себя верного решения. Не знала, как быть дальше.

Собрание закончилось, все стали расходиться. Я встала с места одна из последних и поплелась в хвосте друзей, которые бурно обсуждали новые правила. Иногда для вида тоже вставляла реплики, но тут же проваливалась обратно в свои мысли. Вайолетт обеспокоенно поглядывала на меня, но вопросами не мучила. Похоже, она решила, что я испытываю страх из-за пропажи моего пламени, в чем разубеждать ее я пока не собиралась, как и рассказывать о том, что произошло между мной и ректором. Мне бы самой вначале разобраться в себе.

На следующий день у меня было всего два занятия. От третьего – этикета – я оказалась с этой недели освобождена. Ректор не забыл и сдержал обещание, чего не сказать обо мне. На прошлое занятие я пришла как обычно, но миссис Фрог, заметив меня, недовольно прищурилась и процедила:

– Мисс Брайн, вы можете больше не ходить на мои занятия. Ректор распорядился поставить вам зачет. Сказал, вы его уже сдали. Не знаю, конечно, каким образом… – последняя фраза многозначительно повисла в воздухе.

Позже я вынуждена была объяснять девочкам, как именно мне посчастливилось получить освобождение. Не обошлось без очередной лжи, правда, рассказать об испытании, которое устроил мне ректор, тоже пришлось. В общих чертах, конечно.

– Повезло тебе, – вздохнула тяжело Мэриан. – И от Фрог избавилась, и поела в свое удовольствие. Надо мне тоже еще что-нибудь выкинуть и получить индивидуальные занятия у ректора. Вдруг и мне так повезет?

Я на это натянуто улыбнулась, одновременно отчаянно игнорируя уколы ревности.

Вот и сейчас я в одиночестве вернулась в свою комнату и, чтобы как-то занять время и мысли, открыла учебник по высшей магии. Ничего нового и интересного я там не нашла, но нормальных книг для чтения у меня не было. В конце концов я задремала, а когда проснулась, часы показывали время обеда, вот только Вайолетт еще не вернулась. Я нехотя пошла в столовую одна, но и там ее не нашла.

– Ее Фрог наказала и отправила в библиотеку, – огорошила меня Даяна.

– Наказала? В библиотеку? – это вызвало двойное удивление.

Во-первых, Вайолетт была любимой ученицей Фрог, а во-вторых, библиотека находилась вне учебного крыла, куда ходить было запрещено.

– Фрог сегодня очередной раз высказалась в твой адрес, что ты, мол, не заслужила зачета, а Вайолетт встала на твою защиту, – объяснила Мэриан. – Фрог взбеленилась и отправила ее к своему любимому мистеру Коину.

– Но ведь туда запрещено отправлять наказанных, – сказала я. – Это приказ ректора.

– Мы ей напомнили, но она раскричалась, что мы неправильно все поняли и библиотека – безопасное место, – пожала плечами Мэриан.

– И Вайолетт пошла?

– А что ей еще оставалось делать?

Я вернулась в комнату и стала с нетерпением ждать подругу. Мне было не по себе, дурное предчувствие все сильнее охватывало меня, и я все больше не находила себе места. Поэтому, когда распахнулась дверь, впуская Вайолетт, я испытала просто невероятное облегчение и только потом заметила, что на подруге нет лица, она вся раскраснелась от бега и тяжело дышала.

– Эмми, Эмми… – Вайолетт захлопнула дверь и привалилась к ней спиной. – Я снова видела его…

– Кого? – Сердце сделало испуганный кульбит.

– Иссушителя… – шепнула она, дрожа.

– О боги, ты серьезно? – Я подхватила ее под локоть, помогая перейти к кровати и сесть. – Где? Как?

– Я вышла из библиотеки и немного заплутала, – Вайолетт шумно сглотнула. – А потом увидела его… В том же балахоне, плаще… Он вышел из той самой двери. Потом завернул за угол, а я решила заглянуть внутрь, как мы тогда…

– Сумасшедшая… – охнула я, но подруга лишь отмахнулась. Впрочем, будь я на ее месте, поступила так же.

– Я ведь была уверена, что он ушел. Это была та же комната, – быстро заговорила она. – Я осмотрелась, потом подошла к письменному столу… И раздались шаги. О боги, я так испугалась! Сразу выскочила оттуда и… И… Чуть не столкнулась прямо с ним.

– Он видел тебя?

– Не знаю… Я побежала так быстро, как могла… Не помню, как оказалась у лестницы… А потом обнаружила у себя в руке вот… – Подруга показала костяную ручку с перьевым кончиком.

– Ты взяла ее в той комнате?

– Да… Похоже… Эмми, налей мне, пожалуйста, воды. Что-то душно… – Вайолетт стала обмахиваться свободной рукой.

– Да, сейчас. – Я подхватилась и подбежала к столику, где стоял кувшин с водой. – Значит, это его ручка… О боги…

За спиной раздался тихий стук, и я обернулась. Вайолетт, завалившись на бок, лежала на кровати и, кажется, не дышала.

– Вайолетт? – Я на негнущихся ногах подошла к ней, тронула за плечо, но подруга не шевельнулась.