Я бросаю платье на кровать и раздеваюсь, а потом натягиваю его через голову. Адреналин так пульсирует во мне, что у меня ничего не болит. Платье облегающее, мне приходится его оправлять. И только тогда я замечаю разрез, доходящий почти до середины бедра.

Фрейя выглядывает за дверь, а потом поворачивается ко мне. И запинается.

– Ого. Вот это просто сногсшибательно.

Мне слишком страшно, чтобы что-то чувствовать по этому поводу.

– Что теперь?

Когда мы выходим из моей комнаты, кажется, что мы парадом маршируем по вражеской территории.

В кабинете отца звучат мужские голоса. Может, это хорошо. Он отвлечется.

– Исидора! – рявкает отец.

Я вздрагиваю, теряю равновесие и оступаюсь.

Его внушительная фигура появляется в коридоре.

– Куда это ты?

Его глаза сверкают гневом, потом опускаются на мое платье. Хмурое выражение на его обветренном лице сменяется удивлением.

– Мы…

Я поворачиваюсь к Фрейе и нервно провожу пальцами по свежему бинту на шее. Куда это мы, Фрейя?

– Ко мне домой! – щебечет она. – У Исидоры нет того, что понадобится, чтобы заплести ей волосы венцом. Для свадьбы, – добавляет она, будто он забыл, зачем мне нужна прическа. Я практически чувствую исходящий от Фрейи жар, когда она покрывается потом. Она берет меня под руку для поддержки. Мы обе выглядим виноватыми.

– Разве она не прекрасна? – каркает Фрейя.

Глаза отца сужаются, и я опускаю голову в жесте повиновения. Еще с моего детства он никогда не любил, когда я выдерживала его взгляд.

– И верно. Не оставишь нас на минутку?