– Не слушайте. Это она пыталась убить Энолу! – кричит Аннетт.

Взгляд Сэмюэла, обращенный на меня, становится убийственным.

– Я видел, как ты швырнула нож.

Кровь отливает от моего лица.

– Это не…

– Отведи ее к Тристану, – спокойно говорит Райленд. – Узнай правду от него. Связь не позволит ей соврать. Я останусь с Аннетт.

– Нет! – кричит Аннетт.

Люди выходят из домов посмотреть, что за шум, и Аннетт обращает свои мольбы к ним.

– Нам не нужен Тристан, когда есть четыре свидетеля ее нападения! Четыре медсестры видели, как она пыталась убить Энолу! – Люди ахают, и Аннетт хватается за грудь. – Смотрите, у меня кровь. Какие еще нужны доказательства, что она пыталась меня убить?

Сэмюэл забирает поводья коня и увозит меня от собирающейся толпы.

– Сэмюэл, – умоляю я, – ты должен ехать в больни…

– Хватит! – рычит он с такой силой, что у меня захлопывается рот. – Думаешь, я поверю тебе, а не ей? Я хочу услышать все только от Тристана, и если даже толика того, что она сказала, правда, то в тебя полетит еще одна стрела.

Оставшийся путь мы проделываем в молчании, пока я пытаюсь успокоиться, глубоко дыша. Все это скоро закончится.

Когда мы прибываем, Сэмюэл привязывает лошадей, и я захожу в дверь.

– Тристан, – зову я. Сэмюэл следует за мной по пятам.

Я чувствую порыв ветра и слышу, как грохочет стул. Сэмюэл падает на пол.

Я резко разворачиваюсь в смятении.

– Исидора?

Поднимаю взгляд на голос. Я не была уверена, что когда-нибудь услышу его.

Мой мир перестает вращаться. У меня галлюцинации?

– Лиам? – шепчу я.

Глава 27

Глава 27

Лиам быстро связывает Сэмюэла, затыкает ему рот и утаскивает в оперативный штаб. Потом возвращается – его лицо пылает той же злостью, которую я видела, когда он охотился за элитными гвардейцами в памяти Тристана. Это страшно и совершенно непохоже на того человека, которого я знаю.

– Ты цела? – спрашивает он рычащим голосом. Его темные волосы влажные, лоб покрыт потом. А еще он вооружен до зубов. Меч и ножи. Веревка и лук с колчаном.

Где Тристан?

Я не отвечаю, потому что не могу. Он хватает меня за локоть и уводит дальше в дом.

– Тебе надо присесть?

При виде гостиной у меня отказывают ноги. Тристан и доктор Хэншо привязаны к кухонным стульям, руки зафиксированы за спинами. Они не могут говорить из-за кляпов, а может быть, из-за моего брата, который стоит в углу со стрелой на тетиве. Перси кивает мне в знак приветствия, его светлые волосы зачесаны за уши.

– Ч-что вы делаете? – спрашиваю я, и меня захлестывает слепой ужас.

Вопросы Тристана врезаются в мой разум.

Что случилось?

Ты цела?

К счастью, весь этот адреналин, похоже, отрезвляет меня от того средства, которое ввела Каро. Я осматриваю связанных мужчин. Из носа доктора Хэншо течет кровь. У Тристана на щеке рядом с глазом порез.

– Что мы делаем? – недоверчиво повторяет Лиам. – Мы пришли забрать тебя домой.

Они никуда тебя не заберут. Не волнуйся. Расскажи, что случилось.

Я обхватываю голову, пытаясь думать. Ладно, возможно, средство еще действует. Я отправляю Тристану картинку с Энолой, лежащей лицом вниз, потом замечаю, что Лиам, хмурясь, наблюдает за мной: я не обрадовалась им, как они надеялись. Я облизываю губы и заставляю себя посмотреть на него.

– Как вы меня нашли?

Его глаза светлеют.

– Я нашел вот этого, – он показывает на Тристана, – в лесу рядом с Ханук и следил за ним до их ограды. Подслушал, как он произносит твое имя. Еще пара дней ушла на то, чтобы собрать силы и разобраться в расписании охраны, но мы это сделали. И вот мы здесь.

У меня сводит желудок. Меня сейчас стошнит.

Грубые пальцы Лиама касаются моих. Они ощущаются чуждо и неправильно в моей руке.

– Я не переставал искать тебя с тех пор, как ты пропала. Я обыскал все, кроме одного недоступного места – этого. Я подозревал, что они забрали тебя. Это было единственным логичным выводом, после того как я нашел Мидасу. Я позволил себе надеяться лишь тогда, когда стражник, которого мы взяли, раскололся и выдал нам твое местонахождение.

О кровавые небеса. Что он сделал ради меня?

Тело дрожит от осознания моих ошибок. Надо было найти способ передать Лиаму, что я в безопасности и не вернусь домой. Я могла помешать этому.

Может быть, все еще могу.

Я убираю руку из грубых пальцев Лиама.

– Прости, Лиам. Я не могу пойти с тобой.

– Что? – Он наклоняет голову, и голубые глаза вспыхивают недоверием. Он намного выше Тристана и нависает надо мной. Широкие плечи все в грязи. – Почему?

– Мой отец… ты еще столько всего не знаешь.

– У нас нет времени, – говорит Лиам. – Объяснишь по дороге.

Я делаю шаг назад, качаю головой и едва не теряю равновесие: вещество в моем организме выбрало крайне неудачное время, чтобы снова подействовать.

– Вы уходите. Я не могу.

Его лицо вытягивается от удивления.

– Хочешь, чтобы мы оставили тебя здесь?

Я несколько раз моргаю, чтобы прийти в себя.

– Да.

– Почему?

– Потому что я замужем за Тристаном, – говорю я мягко, делая жест в сторону мужа. Я наблюдаю, как мои слова режут Лиама, будто ножи, вылетевшие из моей руки. Сейчас я предаю его и будущее, задуманное для нас, но я не вижу иного выхода. – Все сложно. Сперва я не хотела…

Лиам качает головой.

– Нет.

– Прости, – говорю я, мой голос почти надламывается. У него есть полное право злиться.

– Нет, – повторяет Лиам, но в этот раз снимает нож с пояса. Он подходит к Тристану, а потом в одну ужасающую секунду перерезает ему горло.

Тристан стискивает зубы на кляпе, когда на его шее открывается красная полоса. Его боль – моя, огонь и страдание. Разрез кровоточит. Потом темная, почти фиолетовая кровь плещет на его рубашку.

– Вот, – говорит Лиам. – Ты не можешь быть за ним замужем, если он мертв.

Глава 28

Глава 28

Мое тело неподвижно. Я стою деревянной колодой, пока Тристан бьется и его гнев и раздражение доходят до отравляющего уровня.

Я не могу это исцелить. Это не исцелить.

Я не узнаю Лиама, когда он шагает ко мне. Он вытирает кровь с ножа о штаны, как будто это просто травяная роса. Это не может быть правдой. В нем нет ни тени сожаления. Где тот человек, который не смог заколоть Фаррона Бэнкса?

Его взгляд обжигает мне щеку.

– Ничего, если ты не хочешь смотреть.

Крик зарождается у меня в животе, нарастая, как рокот грома, пока я не наполняюсь им настолько, что готова расколоться пополам. Я никогда еще не чувствовала себя такой беспомощной. Безнадежной.

Ладонь Лиама задевает мою спину, и я отдергиваюсь, будто меня заклеймили. Это вырывает меня из ступора, и мои ноги наконец-то отлипают от пола.

Оттолкнув Лиама, я бегу к своему мужу и зажимаю руками рану, отчаянно пытаясь остановить кровотечение. Но все бесполезно. Я бесполезна. Всхлипнув, я смещаю руки, но горячая кровь течет между моими пальцами и не останавливается, не останавливается, не останавливается…

Создатель, помоги мне.

Зажимы. Я поднимаю голову. Нам нужны зажимы!

Резко развернувшись к доктору Хэншо, я охлопываю его грудь, ища зажимы, которые он всегда носит с собой. Но ничего не нахожу. Почему именно сейчас он их забыл?

– Что ты делаешь? – спрашивает Лиам.

– Где ваша медицинская сумка? – требую я у доктора Хэншо, хотя он не может ответить.

Там должны быть зажимы. Только мне не дают их поискать, потому что Перси грубо поднимает меня и забрасывает на плечо.

– Нет! – кричу я, пинаясь и толкаясь, пока он выносит меня из комнаты.

А потом до меня доходит: даже будь у меня инструменты, которые могут спасти жизнь Тристану, мне не позволят их использовать. Они хотят, чтобы он умер.

У меня остается только один выбор.

– Лиам, пусть он прекратит! – кричу я, умоляя его выслушать.

Лиам хмурится.

– Перси, подожди.

Перси нехотя ставит меня на пол, но оставляет руку на талии.

– Где-то через пять секунд вам будет нужно спасать мне жизнь, – говорю я, – но вы не сможете, не развязав этого человека. – Я указываю на Хэншо. – Он врач.

Тристан подпрыгивает на стуле, добавляя видимое возражение к тем, которыми он бомбардирует мой разум. Он еще жив и в сознании – возможно ли, что Лиам навредил ему не так сильно?

– Исидора, – подключается Перси, дергая меня к себе, – тебе его не спасти. Давай… сходи прогуляться. Оставь это нам.

Он говорит покровительственным тоном почти всех членов кланов, которых я знаю. Перевод: оставь разбираться мужчинам.