– Умоляю, скажи, чем я могу тебе помочь!

Она не смела выпытывать правду о том, что его гложет, поскольку сама скрывала свою горькую тайну, но всё же мучилась от невозможности поддержать возлюбленного. Всхлипнув, Джейн прильнула к нему, и он заключил её в объятия. «Вот бы провести так всю ночь, не думая о моей страшной ошибке, – подумала она. – В этом тихом уголке, где только мы двое».

За листвой не было видно ни дома, ни конюшни, ни дороги. Высокая трава, цветущие кустарники, полукруглые кроны плодовых деревьев – весь сад прятал Джейн и Куану от остального мира, создавал преграду между ними и всем тем, что помешало бы им насладиться друг другом. Мягкая тишина, сотканная из шелеста листьев и стрёкота цикад, укрыла пологом. В хаосе последних дней, или недель, или даже месяцев девушке отчаянно не хватало моментов, разделённых исключительно на двоих. Сейчас она постепенно успокаивалась в кольце сильных рук. «Если я рядом с ним, всё так правильно. А когда вокруг природа – особенно». Сделав глубокий вдох, она почувствовала, как закружилась голова, ощутила слабость в ногах и прижалась к Куане сильнее. Джейн упустила момент, когда объятия стали другими. Прежде – дающими опору и поддержку. Теперь… Теперь в руках индейца ей стало слишком жарко. Сердце сбилось с ритма, ускоряя ход. Кровь прилила к щекам. Возможно, виной всему был аромат апельсинов, дурманящий разум, или то, как пахла кожа Куаны, впитавшая за день солнечное тепло, или отдалённое перешёптывание ветра, в котором Джейн слышался влекущий зов.

Или в голосе, зазвучавшем на пару тонов ниже обычного.

– Таабе, если ты непременно желаешь мне помочь…

Она медленно подняла голову. В темноте черты лица Куаны показались ей незнакомыми. Лунный свет заострял их, выделяя скулы и крупные губы. «Он выглядит старше… – отчего-то смутилась Джейн. – Как отважный воин, закалённый испытаниями, и шаман, постигший мудрость предков. А ведь именно так и есть!» Несмотря на молодость, Куане довелось пережить многое, и сейчас Джейн впервые в полной мере прочувствовала, что её обнимает не юноша, а мужчина. В груди сладко заныло. Она знала, что это жажда близости, той самой, что однажды они уже разделили. Сглотнув, Куана отстранился и поднял ладонь. «Хочет отдалиться?» – с болезненным разочарованием подумала она. Индеец молчал, и тогда Джейн, следуя за интуицией, приложила свою ладонь к его. Такое простое касание запустило волну мурашек по всему телу.

Кожа к коже. Немного щекотно. Почти горячо.

Пальцы соприкасались подушечками, слегка подрагивали. «Я дотронулась лишь до руки, а уже сгораю…» – Встав на цыпочки, она другой ладонью провела по его щеке, затем ниже, к уголку рта, почувствовав, как он приподнимается в полуулыбке.