И я практически заставила себя отвести взгляд от находки и переключиться на подшивку газет, в которых поисковое заклятье выявило имя мамы. И споткнулась буквально на второй же заметке. Сердце забилось так отчаянно, что его стук отдавался в висках. Вот теперь некоторые моменты мне стали куда понятнее.
Нет, в заметке не было ничего такого, что я могла бы назвать тайной. Однако для меня это оказалось сенсационной новостью. Я и предположить не могла, что такое вообще возможно. Ведь среди вороха колких фразочек, описывающих светских дам, остро кололо меня одно-единственное предложение:
И вот от него сердце и уходило в пятки. Получается, моя мать была знакома с королевой? Нет, даже не так. Она была ее первой фрейлиной! А ведь на такую должность не назначают, кого попало. Только самых доверенных лиц. Возможно, даже подруг. Связано ли как-то мамино поспешное бегство в другой мир с данной должностью? И вообще, кем являлся мой отец?
В голову невольно полезли самые идиотские догадки. Например, о том, что отец принца изменил королеве с мамой, и потому ее услали. Однако я тут же поспешила отвергнуть подобную версию. Я не буду даже допускать мысль о том, что мама могла предать ту, которая ей доверяла. И, в конце концов, это лишь первая заметка из многих. Может, дальше будет что-то, что несколько прояснит ситуацию. Главное, чтобы хватило времени все это изучить. Потому как о чертовом вышивании тоже нельзя забывать.
– Рида Стефания, у вас все в порядке? – неожиданно рядом со мной возник Максимилиан, а я поняла, что уже несколько минут безумным взглядом таращусь на стеллаж с книгами.
– Да, в полном, – выдавила из себя легкую улыбку я, однако умиротворения не чувствовала. И тут мне пришла в голову еще одна вполне здравая мысль. – Максимилиан, скажите, а вы давно здесь служите?
Почему-то мой вопрос вызвал легкую улыбку у призрачной сущности.
– Давно – это понятие относительное, рида Стефания, – ответил он. – Конкретно в этом дворце я служу уже пятьсот лет.
Мамочки! Вот это древность! Он мне даже не в дедушки годится, а… Тут мой мозг забуксовал, запутавшись в количестве поколений, на которые меня старше библиотечный дух. Да и в некоторые дебри лучше не углубляться.
– Значит, вы помните мою маму, риду Марианну Кобрет? – точно невзначай поинтересовалась я, состроив невинное выражение лица.
– Первую фрейлину королевы? – уточнил Максимилиан без малейшей запинки. – Конечно, помню. Она частенько заглядывала в библиотеку. Для себя книги брала, да и для риды Матильды. Иногда они с ее величеством и вдвоем заглядывали. Они очень дружили.
Вот оно, значит, как. Библиотекарь, сам того не ведая, подтвердил мое предположение. Моя мать действительно дружила с королевой. Так какова вероятность, что рида Матильда не догадывается, кем я являюсь? Я бы сказала, нулевая. Может быть, именно по этой причине меня не выгнали во время первого испытания? И не могла ли мама, прекрасно зная королеву, надавить именно на те точки, к которым рида Матильда не могла остаться равнодушной? Моя матушка ведь тот еще манипулятор!
– Она долго служила во дворце? – задала новый вопрос я, понимая, что мама вряд ли согласится на такое отвечать. Если бы она считала нужным, точно рассказала бы мне раньше. А она, судя по всему, считает это несущественным. И пусть я с ней не согласна, убедить ее вряд ли смогу.
– Четыре года, – после некоторой запинки ответил библиотечный дух. – А потом она как-то резко перестала заходить ко мне, даже книги пришлось возвращать при помощи магии.
– Это как? – удивленно округлила глаза я, а Максимилиан, мягко улыбнувшись, ответил:
– Я за все это отвечаю. Так что на каждую книгу проставлена моя личная печать. И в случае необходимости я могу ее активировать, и книга переместится на свое место.
Нет, некоторые моменты в этом мире мне определенно нравятся. Это ведь настоящий рай для библиотекарей! Задержали читатели книги – активировал печать, и вот уже фолианты лежат на отведенном им месте. И никаких напоминаний, уговоров, штрафов и прочего. А сколько еще здесь интересных вещей, о которых я даже не подозреваю. Может, мне и правда стоит использовать эти каникулы по максимуму и научиться здесь тем вещам, которые я не смогу узнать в своем мире?
– Как интересно! – не сдержала своего восторга я. – Максимилиан, скажите, пожалуйста, а возможно ли узнать, какими книгами интересовалась моя мама в то время? – и состроила умоляющее выражение лица, которое я долго отрабатывала еще в своем мире до идеальности. Еще и делала вид, что ничего особенного не происходит, все в порядке вещей. Подумаешь, неизвестно откуда взявшаяся наследница известной фамилии любопытствует, какие книги более двадцати лет назад изучала ее мать. Сущая ерунда!
Максимилиан на мгновение задумался, а потом кивнул:
– Могу. Приходите завтра, рида Стефания, я подготовлю для вас подборку.
Наглеть и спрашивать, почему не сегодня, я не стала. Кивнула и поблагодарила за помощь, сообразив, что задерживаться здесь не стоит. Попросила подготовленную подшивку оставить для меня, так как планирую изучить ее чуть позже, а также взять в свои покои книгу по вышивке и фолиант по геральдике. Получила необходимые материалы и, прижав к себе стопку, направилась в сторону выхода. Уже почти дойдя до двери, воровато оглянулась по сторонам и, боясь передумать, вернулась и прихватила лежащий на столе платок. Идея еще не сформировалась, но интуиция мне подсказывала, что находка еще может мне пригодиться.
Глава 11
Глава 11
Феечка уже ждала меня в комнате, весело подрыгивая ногами и время от времени перелетая с места на место от нетерпения. Один из таких перелетов я и застала, открыв дверь. Волшебное создание на мгновение замерло в воздухе, опасаясь быть пойманным чужими, облегченно выдохнуло и подлетело ко мне.
– Наконец-то! – нетерпеливо проговорила она. – Ты что, в свои покои через замок маркиза Кобрета добиралась, что ли?
Невольно закатила глаза: м-да уж, манерам моей крестной точно стоит подучиться. А ведь это еще и крестная Витольда! Кажется, я начинаю догадываться, почему у нашего принца настолько отвратительные манеры. Уж не заразила она его чем-нибудь при благословении? Например, сварливостью. Лично я не удивлюсь ни капли.
– Через библиотеку, – коротко ответила я, не желая влезать в полемику. – С Витольдом немного пообщалась заодно.
– И как результат? – полюбопытствовала Миллисент, беспардонно приземляясь мне на плечо. Хорошо еще, что при этом она была уменьшенного размера, иначе одну конкретную недориду знатно бы перекосило. Я все-таки не пират, чтобы таскать на плече попугая-фею. – Опять целовались?
Я с шумом выдохнула, стараясь сдержать ругательства. Я никак не могла определиться, как мне относиться к столь нежданно появившейся крестной. То ли как к подруге, то ли как к шпионке, то ли с надлежащим почтением. Вот только, учитывая беспардонность феечки, с последним было сложно. Я бы предпочла вариант с подругой, только пока не могла решить, могу ли я ей доверять.
– Нет! – торопливо и излишне эмоционально ответила я. Миллисент на моем плече прыснула, искренне забавляясь моей бурной реакцией.
– Ску-учно, – протянула она, а я хмыкнула:
– Дальше мне не рассказывать?
В ответе я даже не сомневалась, и феечка не разочаровала:
– Вот еще! Никаких секретов от любимой крестной, радеющей за твое счастье!
– А что, есть нелюбимая? – не удержалась от почти невинного вопроса я, а феечка задохнулась от возмущения:
– Не дождешься! Я – твоя единственная крестная, так что…
– Надо любить то, что есть, – закончила за нее я и, не желая обострять конфликт, протянула ладонь, пересаживая феечку с плеча на руку. – Ну хорошо, сейчас расскажу. Я узнала кое-что крайне неожиданное о нашем потенциальном женихе, – я даже голос понизила, стараясь придать как можно больше таинственности. Личико Миллисент засветилось от любопытства, кажется, даже ушки у нее зашевелились в ожидании новости.
– Ну? – наконец не выдержала она, когда театральная пауза затянулась. А я закончила почти шепотом, точно сообщая нечто постыдное:
– Оказывается, наш принц умеет вышивать.
Секунду-две феечка выжидающе на меня смотрела, потом до нее дошло, и девчонка откровенно сплюнула:
– Тьфу! А я-то думала! Тоже мне новость!
Вот тут-то я ее и добила, добавив:
– В отличие от меня.
Что ж, повергнуть мою крестную в шок у меня получилось. Милли сорвалась с моей ладони и начала наматывать круги с неимоверной скоростью, от которой у меня замельтешило в глазах. Наконец она спустила пар и замерла прямо перед моими глазами, глядя на меня, как учительница английского в восьмом классе, когда я ей заявила, что та ставит оценки «с потолка».
– Как это ты не умеешь вышивать? – змеей прошипела она. – Это же входит в обязательный перечень обучения аристократок! Как мы с тобой будем проходить второе испытание, если ты не способна его пройти?
Наверное, я должна была устыдиться. Вот только не на ту напали. В ответ я лишь безразлично пожала плечами и сообщила: