– А ты серьезный противник, Стефания, – задумчиво посмотрел на меня принц. – Итак, как насчет того, чтобы отблагодарить своего спасителя?

Вот теперь, кажется, со мной флиртует он. И как мы только докатились до этой стадии в наших и без того непростых отношениях? Но в одном Витольд был прав. Он действительно помог мне с этим испытанием.

– И чего ты хочешь? – полюбопытствовала я, пытаясь сообразить, чем мне грозит выражение этой благодарности. Как показала практика, от дракона можно ожидать всего.

– Поцелуй, – просто ответил Витольд, а я изумленно на него уставилась. Для нашего мира такое поведение, наверное, было в порядке вещей. Здесь же все иначе, этот мир пропитан условностями. Уж не готовит ли принц мне ловушку? Что-то я сильно сомневаюсь, что ему настолько понравилось со мной целоваться, что он делает все, лишь бы повторить данный незабываемый опыт.

– Тогда, наверное, я поблагодарила тебя авансом, – хмыкнула я и поднялась, собираясь уходить. Продолжать этот разговор, конечно, было интересно, вот только весьма рискованно. Так и увлечься недолго.

– Не так быстро, Стефания, – принц взял меня за руку, не давая возможности уйти. – Неужели ты оставишь свой долг неоплаченным? Разве так поступают истинные риды?

– Так поступаю я, – уклончиво ответила, пытаясь незаметно высвободиться из его хватки. Не тут-то было. Глаза принца оказались слишком близко, и теперь я четко могла различить в них смешинки. Кажется, наш диалог его изрядно забавляет. Эта осознание и придало мне храбрости, да еще и подкинуло мне весьма любопытную мысль. Почему, собственно, и нет?

– Нехорошо, Стеффи, – укоризненно проговорил он, покачав головой.

– Что ж, – я внезапно решилась. – Я отдам тебе долг, – и, приподнявшись на цыпочках, коснулась губами щеки принца. Почему бы, собственно, и нет? Поцелуи тоже бывают разные. Он же не уточнял, какой именно.

Кожа под моими губами была теплой и слегка колючей. И очень четко ощущался его аромат – мужской, терпкий и какой-то волнующий. Чтобы не вдаваться в анализ своих странных ощущений, я поспешила отстраниться. Во всяком случае, попыталась это сделать. Только кто мне дал?

Витольд приобнял меня за талию, привлекая к себе. На мгновение наши глаза встретились, и я потерялась в пламени, царившем в нем. А в следующий момент на меня лавиной обрушился поцелуй.

В фэнтези я читала всякое: и о магии любви, и об океане страсти, и даже о предающем теле. Последнее встречалось чаще всего. И не только в фэнтези, в принципе, но и в других жанрах. Однако сама я с этим ни разу не сталкивалась, и искренне считала, что все это – лишь сказки для больших девочек.

Вот только поцелуи с Витольдом раз за разом опровергали это убеждение. У меня просто рука не поднималась оттолкнуть от себя принца, напомнить ему о правилах приличия, дать пощечину и завопить, что я вообще-то приличная рида и поступать со мной подобным образом не стоит. И вообще, чувак, я здесь претендую на твою потенциальную невесту, тебе бежать от меня нужно как можно скорее, пока в местный ЗАГС не затащила! А не подстерегать и целовать так, что бедная девушка даже сил к возражению лишается.

Однако ничего этого я не сделала, увы. Только отвечала на его поцелуи с таким пылом, что, кажется, внутри меня начало формироваться самое настоящее пламя. Оно разгоралось нежным теплом, опаляло внутренности и выжигало воздух из легких.

Так, что, когда поцелуй на мгновение прервался, я вдохнула столь вожделенный воздух и пробормотала:

– По-моему, я уже сполна расплатилась за твою помощь.

Иначе и не скажешь, потому что каким-то совершенно незаметным для меня образом поцелуи с губ уже переместились на шею и плечи, а сама я оказалась усажена на тот самый стол, где еще каких-то десять минут назад изучала светскую хронику. Папки с газетами оказались безжалостно сдвинуты в сторону и, я надеюсь, не улетели на пол. Потому что тогда Максимилиан мне задаст!

Последняя мысль-то и привела меня в чувство окончательно. Максимилиан! Хранитель всегда незримо присутствует в библиотеке. И все слышит и видит. Получается, оба раза, когда я так опрометчиво целовалась с наследником престола, у нас был невольный свидетель? Черт! Как же стыдно!

Теперь огонь опалял меня не только изнутри, он прилил к щекам, заставляя мысли спутаться, дыхание сбиваться. А в голове царило единственное желание – спрятаться куда-нибудь в угол и не вылезать из него до окончания отбора. Или еще лучше пойти к королеве и попросить ее отчислить меня с испытаний. До того, как принц меня совратит. Или я его. В общем, пока мы оба еще не успели натворить непоправимых глупостей…

– Стеф… – протянул ладонь ко мне Витольд, а я невольно подалась назад, стараясь избежать его прикосновения. Боялась, что это сумасшествие вновь проникнет под кожу, спутает все мысли, заберет дыхание и бросит меня в объятия его высочества. Я ведь не такая. Я же не девушка легкого поведения. Так что со мной происходит, черт меня побери?!

Мой маневр не укрылся от внимания принца, и он нахмурился:

– Что произошло?

Ну просто потрясающе! Мужчина во всей красе просто, с их мужской, совершенно непробиваемой логикой. Ведь даже в голову не может прийти причина, почему после безумного, умопомрачительного поцелуя девушка может от него шарахаться. Он же хорош во всем, прямо-таки прекрасен. А все остальное – только женские тараканы.

– Стефания, что случилось? – вновь обратился ко мне принц, а я закрыла на мгновение глаза, стараясь обрести контроль над эмоциями. Получалось с огромным трудом, ведь такого смятения я не чувствовала даже тогда, когда маму вызвали первый раз к директору школы. А мне было стыдно, еще как. Здесь же и сейчас…

От одной мысли, что мое так называемое падение видел Максимилиан, становилось тошно. И еще хуже от того, как меня могли воспринимать оба мужчины – венценосный и призрачный. Я ни разу не ханжа, я выросла в современном мире, где секс иногда даже не повод для знакомства. Да, мама воспитала меня совсем не так, как принято здесь, на многие вещи я смотрела проще. Но здесь, в этом мире совсем иная мораль. Так почему Витольд считает, что вправе со мной так обращаться? Уж не потому ли, что здесь я считаюсь бастардом, незаконнорожденной, чуть ли не человеком второго сорта?

Эти мысли пробегали в моей голове и оставляли неприятный осадок, который горчил на губах. Тех самых, которые еще пару минут назад целовал принц. А теперь я просто сидела на столе и смотрела на своего визави распахнутыми глазами и не знала, что же мне делать и сказать. Внутри царила самая настоящая пустота, и только огонь своим пламенем лизал внутренности так, что становилось почти физически больно.

– Стефания, что не так? – предпринял новую попытку добиться от меня ответа Витольд и, шагнув вперед, схватил меня за плечи и заставил меня посмотреть ему в глаза. А мир, мой мир предательски смазывался, точно подернутый пеленой.

– Знаете, ваше высочество, я одного не могу понять, – безжизненным голосом ответила я и сама поразилась своему тону. Еще никогда у меня такого не было! Боль, гнев, ярость – я и не с таким сталкивалась. Но ощущения выжженного внутри пустыря, который продолжал полыхать, кажется, не было никогда.

– Чего? – поинтересовался Витольд. И голос у него был при этом каким-то испуганным.

– С благородными ридами подобным образом себя не ведут. С благородными ридами не переступают правила приличия, правда? Этикет всегда на первом месте. Так что же заставило вас подумать, что со мной можно вести подобным образом? Недостаточно благородна?! – на последних словах мой голос сорвался на нервный смех. А с каждым моим словом его глаза расширялись все больше и больше. Кажется, он совсем не ожидал, что я могу так взбрыкнуть.

– Стефания… – голос принца звучал непривычно мягко и опасливо, точно я была бомбой, которая могла в любой момент взорваться.

– Что?! – раздраженно бросила я и приготовилась разразиться еще одной тирады относительно двуличности некоторых принцев, вот только побледневший Витольд прошептал одними губами:

– Ты горишь.

Я недоуменно вскинула брови, а потом мой взгляд упал на собственную ладонь, которую действительно охватывал огонь. Мамочки!

От увиденного зрелища перехватывало дыхание, а к горлу подкатывал самый настоящий ужас. Я же действительно горю! Причем это явно не случайно упавшая свеча – моя кожа объята самым настоящим огнем, который я даже не ощущаю. Никакой боли, так, легкий жар. Вот только это не значит, что при этом я не могу навредить окружающим.

Ведь мы находимся в библиотеке – здесь столько книг, бумаги, легковоспламеняющихся материалов. И дело даже не в том, что я в жизни не смогу компенсировать ущерб королевскому двору. Мне банально жаль этой кладези знаний, которая будет уничтожена, потому что одна попаданка горит яростью – в самом прямом смысле слова.

– Стефания, милая, послушай меня, – торопливо, но очень-очень мягко проговорил Витольд, держась от меня на расстоянии вытянутой руки. – Что бы тебя сейчас ни расстроило и ни разозлило, постарайся забыть об этом. И слушай мой голос. Сосредоточься и делай то, что я говорю. Хорошо? Я не хочу, чтобы ты пострадала.

С моих губ сорвался еще один смешок. Интересно, это значит, что в случае необходимости он меня уничтожит, чтобы защитить библиотеку или что? Или подобное сделает сам Максимилиан? Наверняка, в него заложена и защитная функция.