— Да всё мне неясно — объясни, пожалуйста.

Она немного посопела, но всё же пришла к выводу, что демонстрация обиды выглядит довольно глупо.

— Вот подумай сам, Артём: когда Мерад создавал сектораль, он мог, например, заложить гору из золота — так почему он это не сделал?

— Баланс? — выдвинул я очевидное предположение.

— Верно, баланс, — подтвердила она. — Когда кто-нибудь из великих создаёт семя, он может только наметить основные детали, и чем он сильнее, тем больше деталей может задать. Всё остальное получается само, и при этом всегда обязательно соблюдается баланс. Если он создаст гигантский самородок золота, то этот самородок будет находиться в центре озера кипящей лавы или ещё где-нибудь в подобном месте. Или вот взять, например, Тираниду — они создали тварей, которые накапливают эссенцию, но для баланса появились хищники вроде тенелова, которые эту эссенцию потребляют. И которые охотно жрут самих ведьмаков.

— То есть в Мерадии эти звери уравновешивают богатые залежи ископаемых?

— Да, — коротко ответила она и опять отвернулась.

До первого уровня лифт, разумеется, не шёл — такие лифты вообще высоко не ходят. Станция монорельса была на десятом уровне, и на лифте мы смогли подняться только до восьмого, и здесь уже ходила публичная клеть. Стражники подозрительно на нас поглядывали, но восьмой был обычным жилым уровнем безо всяких подгорных секретов, и подозрительными взглядами дело ограничилось.

По сравнению с Бранином Илси выглядел довольно убого. Какая-то резьба на стенах присутствовала и здесь, но не особенно затейливая, и было её совсем немного. Изредка встречались и барельефы, но никаких статуй и фонтанов мы не увидели. На полу иногда попадался мусор, а на стене, совсем недалеко от публичной клети, красовалась вполне разборчивая надпись «Улька — б…ь». Контраст с идеально чистым Бранином просто резал глаза. Мне сразу вспомнилось замечание Марила, с которым мы всё-таки посидели вечерком, что Илси никакому клану не отдали, и он считается общим городом. Понятно, конечно, почему крупный торговый город является общим, но у семи нянек, как известно, дитя без глазу.

Первый уровень, традиционно отданный вершкам, оказался ничем не лучше восьмого. После Бранина я всё-таки ожидал другого от города двергов, и Илси, конечно, оказался изрядным разочарованием. Ну, это только в сказках бывает, чтобы сплошная красота, а в реальной жизни красота всегда уравновешивается помойкой на задворках.

— Куда нам идти? — вполголоса спросила меня Арна.

— Сейчас решим, — пообещал я, направляясь к стражнику, который рассматривал нас со скучающим видом.

— Чести и славы тебе, доблестный воин, — поприветствовал я его.

На доблестного воина он не особенно походил — сюрко6 с гербом Илси было грязновато, а казённое копьё настоятельно требовало ухода.

— И ты здрав будь, вершок, — отозвался стражник, с интересом меня разглядывая.

— Мы собираемся перейти в Аноку — не подскажешь, как нам добраться до перехода?

— А ты магик, что ли? — удивился стражник.

— Нет, Мать не подарила мне благосклонности, увы, — с сожалением отозвался я.

— Тогда как ты собрался переходить?

— Вот я и думаю — как?

— Вам надо к каравану присоединиться, — авторитетно заявил стражник. — Ближайший караван в Аноку послезавтра уходит, старший в таверне «Купеческий приют» каждый вечер сидит. Вот к нему и можно присоединиться, берёт он по две гривны с носа, места пока есть. Там же и переночевать сможете — цены в «Приюте» малость повыше, конечно, зато всякой швали там нет.

— Благодарю за добрый совет, воин, — вежливо ответил я. — А вот не пойму я что-то насчёт каравана: мне говорили, что между секторалями торговли почти и нет, потому что через переход много протащить нельзя…

— Как это торговли нет? Что за дурак тебе такую глупость сказал? — (Арна негромко фыркнула с раздражением, но встревать не стала). — Да если бы торговли не было, мы бы грибы с лишайниками ели и водой из ручейка запивали. А в той же Аноке холопы землю деревянной сохой бы пахали. Есть торговля, куда ей деться. А перетащить можно и много, если магик сильный. У почтенного Мирона магик сильный, не сомневайтесь, он уже сколько лет от нас металл возит. Вон в тот коридор идите, «Купеческий приют» прямо на втором перекрёстке.

— Благодарю тебя, — с уважением кивнул я. — Пусть копьё в твоей руке не дрогнет в бою.

— В бою у него копьё не дрогнет, как же, — фыркнула Арна, когда мы отошли подальше.

— Тебе жалко, что ли? — пожал я плечами. — Доброе слово и кошке приятно.

— А что пить его с собой не позвал? — с изрядной язвительностью спросила она. — Как этого, в Бранине?

— В Бранине Марил нам от души помог, — объяснил я. — А это чучело явно долю от таверны имеет за то, что приезжих туда направляет.

* * *

Будь здесь Артём, ему непросто было бы узнать в этом суровом дверге своего доброго приятеля Закрута. Того, кто по-хозяйски сидел за большим столом в строго обставленном кабинете, совершенно невозможно было представить на ринге, или даже просто за столиком кабака. Тем не менее это был именно он, Закрут Тандис — тот самый дверг, слово которого в Бранине, может, и не было решающим, но точно было самым весомым.

В общем-то, не было никакого секрета в том факте, что в Бранине правит клан Тандис — в своё время именно Тандис сумел быстро понять перспективы крохотного посёлка Бранин и застолбил за собой основные залежи. Другим кланам не осталось ничего заслуживающего внимания, и они присутствовали здесь большей частью на уровне небольших представительств, просто ради того, чтобы присматривать за чрезмерно шустрыми братьями. Присматривать получалось не особо хорошо — Тандис был довольно закрытым кланом, и информации изнутри просачивалось совсем немного. Об истинной роли Закрута было мало известно даже своим кланерам; у кланов-конкурентов имелись только смутные подозрения, а уж внеклановые дверги, составляющие основную часть населения Бранина, ни о какой истинной роли вообще не подозревали.

— Ну, что скажешь, Добрен? — осведомился Закрут. — Давай свои выводы.

— С выводами сложно, старший, — неохотно сказал тот. — Очень уж мутная парочка. По-хорошему надо было взять их и вытрясти всё. И повод ведь подходящий был — тех двоих вершков именно они упокоили. Это с самого начала ясно было — следственная группа сразу же отпечатки аур проверила. Но мне в страже сказали, что им с самого верха пришёл приказ ничего не предпринимать за пределами первичного расследования. Кто именно это приказал, им неизвестно — приказ был от секретариата, указано только имя контролирующего чиновника. Полный отчёт об инциденте стража предъявить отказалась — он был засекречен согласно того же приказа. Контролирующий чиновник разговаривать со мной тоже отказался.

— Он и обязан был отказаться, — усмехнулся Закрут. — А приказ был от меня, если тебе это так уж интересно. Ладно, докладывай полностью, раз выводов у тебя никаких нет. Прикинем, что нам известно, и попробуем разобраться.

— Насчёт девки всё понятно — это Арна, княжна Стер, из Коруса. У них там очередная резня случилась, князя Стер прикончили вместе с наследником. Из княжеской семьи осталась одна княжна, вот она и пустилась в бега.

— Что, не могла удержать удел? — переспросил Закрут.

— Никаких шансов не было, — покачал головой Добрен. — У княжны вроде неплохой Символ, как бы даже и не жёлтый, но семья не стала тратиться на обучение. Её планировали просто спихнуть замуж, так что не было смысла тратить серьёзные деньги на то, чтобы усилить чужой род.

— Откуда информация?

— В столице её тоже караулила группа наёмников, мы их взяли, — пояснил Добрен. — Они оказались как раз из Коруса, так что знали чуть больше, чем обычные наёмники.

— Ещё что-нибудь интересное рассказали?

— Ещё они были твёрдо уверены, что из Коруса княжна ушла одна.

— Любопытный момент, — задумчиво пробормотал Закрут.

— Больше ничего интересного они не смогли рассказать. Я решил, что наш интерес к княжне лучше держать в секрете, и приказал их тихо похоронить где-нибудь в заброшенных забоях. Их не найдут.

— Всё правильно сделал, — одобрил Закрут. — Давай дальше.

— Дальше путь княжны неясен, но мы абсолютно точно установили, что к нам она пришла из Тираниды. И оттуда пришла уже со спутником. То есть с этим самым Артом.

— Ты намекаешь, что он от ведьмаков сбежал?

— Он у нас ходил в храм Матери и там просил о проверке Сферой Признания. Символа Благосклонности он не получил, вообще никакого не получил.

— Не магик, значит, — в задумчивости покивал Закрут. — И стало быть, никогда не станет.

— Просвещённый, который проводил проверку, немного поговорил с ним. Он полностью уверен, что это беглый холоп. Всё совпадает.

— Да нет, не всё совпадает. У меня впечатление сложилось, что он в горном деле разбирается. Нида тоже доложила, что когда он шахту пять-шесть увидел, то сразу понял, что мы там железо добываем. И когда ему сказали, что там гематит роют, было видно, что ему это слово знакомо. То есть парень в рудах разбирается. Откуда холопу такое знать?

— Ну, может, по верхам слов нахватался, — пожал плечами Добрен. — Так ведь сразу и не понять, знает он дело, или просто повторяет, что от кого-то услышал.

— Не похож он на холопа, Добрен, — вздохнул Закрут. — Вот вообще не похож, даже близко. Холопы у ведьмаков все забитые, а про рабов и говорить нечего. Да его там только за такой взгляд сразу бы на корм осам определили.