* * *

Мы сидели у перехода второй день, ожидая, когда путь освободится, и эта атмосфера безделья и томительного ожидания уже порядком действовала на нервы.

— Долго нам ещё здесь сидеть? — раздражённо спросила Арна.

— Не ко мне вопрос, — хмыкнул я. — Надеюсь, ты не ожидаешь всерьёз от меня ответа?

— Бесит, — буркнула она.

— Займись чем-нибудь полезным, — предложил я очевидный вариант. — Потренируйся ещё, например.

— Надоело, — вздохнула она, садясь рядом.

Она с утра устроила полноценную тренировку с копьём, и я своими глазами увидел, чем отличается воин от холопа с оружием. Лезвие копья буквально размазывалось в воздухе; было почти невозможно уследить за ударами, да и сама Арна передвигалась со стремительной грацией, которую ожидаешь скорее от хищного зверя, чем от человека. Выглядело это красиво и немного жутковато. Я окончательно уверился, что какое оружие мне в руки ни дай, я не продержусь против неё и нескольких секунд. Возможно, даже пистолет не поможет — попасть в такую цель совсем непросто, и первый же промах станет, скорее всего, концом поединка. Если типичный воин двигается так же, как она, то мои шансы в любом бою практически равны нулю.

— Слушай, а насколько хорош средний воин? — заинтересованно спросил я. — Скажем, по сравнению с тобой?

— Сложно вот так оценить, — задумалась она. — Если по сравнению со мной, то не очень хорош. Со мной вообще мало кто сравнится, хоть это и нескромно звучит. Мама хотела, чтобы я могла защитить себя, так что учили меня с пяти лет. Учили хорошо, я бы даже сказала, жестоко. В детстве немало слёз пролила, — она грустно улыбнулась, — но сейчас я маме благодарна. Если бы меня не научили, то я бы даже из удела сбежать не смогла… подраться там пришлось как следует.

— А мечом ты не сражаешься? — вспомнил я про наши кристаллитные мечи.

— Меч — оружие мужчины, — покачала она головой. — У меня для меча силы маловато.

— Ты на меня совсем не произвела впечатление слабой, — удивился я.

— Я сильная, — согласилась она. — Но с мечом против меча не выстою. Там важна сила, а тренированный мужчина всё-таки гораздо сильнее. Вообще-то, женщина может довольно успешно использовать тонкую шпагу, но это слишком специализированное оружие. Копьё для женщины лучше подходит хоть против людей, хоть против зверей.

— То есть с копьём ты можешь сражаться против мечника?

— Воина с одним только мечом убью легко, — кивнула она. — Если у него есть щит, то будет сложнее, но в целом у меня всё равно шансов больше. Вообще, всё зависит от обстоятельств — в какой обстановке проходит бой, кто противники, кто союзники, какие мечи, какие щиты, — здесь очень много деталей имеет значение. Ну и прежде всего важен уровень противника, конечно — ту парочку из Заовражки, которым ты копьё сломал, я бы прикончила за минуту, чем бы они ни вооружились.

— А ту троицу у моста ты могла убить? — мне вспомнилась последняя встреча с разбойниками.

— Легко, — кивнула она.

— А почему…

— Я же не психованная убийца, которой непременно нужна кровь и смерть, — объяснила Арна. — Я вообще ненавижу убивать людей, даже таких мерзавцев, хотя, конечно, делаю это при необходимости. Тогда необходимости не было — у тебя получилось решить проблему без крови, и я была этому очень рада.

Неожиданное заявление, но мне оно понравилось. В моих глазах Арна получила сразу множество плюсов — мне не доставило бы никакого удовольствия иметь дело с хладнокровной убийцей, да и вообще опасно иметь дело с подобными людьми. Тот, кто слишком легко убивает, так же легко прикончит и товарища, если сочтёт это выгодным.

— Как ты думаешь — я смогу с мечом чему-то научиться? — полюбопытствовал я, к слову вспомнив о своих планах.

— До среднего уровня дойдёшь, наверное, — ответила она после некоторого раздумья. — Если будет хороший наставник, и если сам приложишь все усилия. До уровня элитного воина не поднимешься, нужные рефлексы надо с раннего детства закладывать. Не обижайся, но со мной ты вряд ли когда-либо сможешь сравниться.

После тренировки Арны я уже и сам понял, что здорово её недооценивал. Она, конечно, произвела на меня сильное впечатление, когда расправилась с разбойниками в Мерадии, но там это произошло слишком быстро. То есть, это я тогда думал, что быстро, а сейчас понимаю, что на самом деле убила она их лениво и не напрягаясь, и при необходимости может двигаться гораздо быстрее.

— Тебе лучше делать упор на магию, там у тебя могут быть шансы, — посоветовала она. — Как у тебя с этим дела?

— Да никак, — недовольно ответил я.

Я использовал наш вынужденный отдых, чтобы попрактиковаться с магией, но без малейшего успеха. Пытался практиковать, конечно, не стрельбу из пальца — Арна была совершенно права, что с моим настроем успеха в этом ожидать не приходится. Но как можно относиться к этому занятию всерьёз, изображая из себя впавшего в детство маразматика? Для этого надо на самом деле впасть в детство, а мне до маразма пока далеко.

— И в чём проблема? — настаивала она.

— Не получается выстрелить из пистолета, — неохотно признался я. — Раз уже сто, наверное, впустую щёлкнул курком, и никакого результата. Я уже думаю: может, мне просто приснилось, что я из него стрелял? Почему раньше получалось, а сейчас не получается?

Арна надолго задумалась, и я терпеливо ждал, что она скажет.

— Мне кажется, я догадываюсь, в чём дело, — наконец, ожила она. — Хотя не уверена. Скажи: у вас там ведь есть магики?

— Есть, — кивнул я. — Только мы их называем Владеющими. В смысле, Владеющими Силой.

— И каким образом они свою магию используют? Что делают при этом?

— Да мне-то откуда знать? — поразился я вопросу. — Я ни одного Владеющего в глаза не видел, просто знаю, что они есть.

— Их у вас что, так мало? — с недоумением спросила Арна.

— Не знаю, мало или много. Просто они с обычными людьми мало пересекаются. Ваши магики хотя бы через переходы проводят, а у нас этого не нужно. Хотя у нас ещё лекарки в больницах есть, разве что с ними народ сталкивается. Но мне, слава богам, серьёзно болеть не приходилось.

— Брось эту привычку богов упоминать, — нахмурилась Арна. — Говори «слава Матери», а лучше вообще ничего не говори.

— Да я и не говорю, просто с тобой немного расслабился. Буду следить за этим. Но мы что-то отвлеклись — так что насчёт моей проблемы?

— Мне кажется, ты просто никак не можешь осознать, что стреляешь ты, а не твой пистолет. Ты нажимаешь на эту штуку и ждёшь, что пистолет выстрелит — ты привык, что в твоём мире это так и работает. Но он не может выстрелить, а сам ты не стреляешь, потому что ждёшь этого от пистолета.

— Ну, возможно, — согласился я, повспоминав свои ощущения. — Скорее всего, так оно и есть. И что здесь можно сделать?

— Оставь свой пистолет в покое, — предложила она. — Он помог тебе выстрелить в экстремальной ситуации, когда у тебя не было времени вспомнить о том, что он стрелять не может. А сейчас он тебе только мешает, потому ты подсознательно ждёшь выстрела именно от него.

— Так что ты мне посоветуешь? Вообще не заниматься магией?

— Нет, заниматься тебе нужно обязательно, — покачала она головой, — только не надо так зацикливаться на пистолете. Атакующая способность — это очень важно, но есть и другие не менее важные способности. Вот взять, к примеру, твоё чувство окружения — я вообще про такое не слышала. Даже просто просканировать на такое расстояние может далеко не всякий сильный магик, а ты не просто сканируешь, ты постоянно отслеживаешь. К тому же видишь не только живых существ, но даже возмущения пространства — я имею в виду переходы. Это очень мощная и невероятно полезная магия — тренируй её. Старайся увеличить радиус и точность определения.

— Хорошая мысль, — согласился я.

— Твоя устойчивость против наведённого паралича — это тоже ценная способность, — продолжала Арна. — «Ценная» — это даже очень мягко сказано, это бесценная способность. Она спасла нас дважды, и, возможно, спасёт ещё не раз. Наведённый паралич — очень популярный приём, его часто используют для пленения тех, кто заметно слабее. А от тебя никто не ждёт сопротивления, поэтому тебе и удалось убить и Старшего, и магика в Мерадии. Вот только как эту твою устойчивость тренировать… — задумалась она. — Ну ладно, с этим пока непонятно, но у тебя есть ещё одна интересная способность — помнишь, как ты испортил копьё охранника в Заовражке? Чем тебе не атакующая способность?

— В бою от неё толку мало, — покачал я головой. — Это вроде ещё одной невидимой руки. Допустим, я смог бы с её помощью задушить кого-нибудь, но душить кого-то в бою…

— Необязательно же прямо вот душить, — заметила Арна. — Замедлить, отвлечь, заставить споткнуться, ещё что-нибудь. Часто этого достаточно. Но главное не в этом. В этой способности тебя не отвлекает что-то привычное, вроде пистолета. А когда как следует её освоишь, то вполне возможно, и стрелять у тебя получится. Тебе ведь нужно прежде всего поверить в себя и принять свои способности.

— Спасибо, Арна, хороший совет, — поблагодарил я.

Совет был действительно хорош, и мне следовало бы додуматься до этого самому, а не пытаться бесконечно выстрелить из пистолета, который в принципе не способен выстрелить.

— Слушай, Арна, — вдруг вспомнил я, — раз уж у нас выпало время просто поболтать… давно не даёт мне покоя такой вопрос: почему мы друг друга понимаем? Ну, кое-какие слова ты произносишь чуть иначе, а кое-какие слова мне незнакомы, и я только догадываюсь, что они значат. Но язык всё равно один, и никаких проблем с общением у нас нет. Так почему мы с тобой говорим на одном языке?