— Почему ты так думаешь? — заинтересовалась Арна.

— Посмотри, какие острые грани у камней, особенно вон там, — я показал пальцем. — Если бы это был овраг, прорытый водой, вода обтесала бы всё до полной гладкости.

— Никогда о таких вещах не задумывалась, — призналась она, с любопытством рассматривая неровные стены. — Всегда считала, что если на дне есть ручей, значит, это овраг, а если нет, то просто трещина. А какое-то практическое значение в этом есть?

— Да, наверное, никакого, — задумался я. — Специалист, конечно, такие вещи обязан понимать, а обычному человеку какая разница?

— А для тебя есть разница в том, что на другой стороне нас вон те морды ждут?

На другой стороне нас действительно поджидали трое оборванцев. До нашего прихода они сидели вокруг костра чуть в стороне, но как только завидели нас, немедленно вскочили и теперь топтались возле моста, с нетерпением ожидая возможности познакомиться с нами поближе. Я буквально физически ощущал их раздражение от того, что мы непринуждённо разглядывали местные красоты, совершенно не обращая на них внимания.

— Никакой разницы нет, — пожал я плечами. — Раз уж встречи не избежать, то какой смысл волноваться?

— Интересный ты всё-таки человек, Артём, — покачала она головой. — Не устаю тебе удивляться. Каким-то непонятным образом в тебе сочетается воинский дух и полная беспомощность.

— Не такой уж я и беспомощный, — недовольно возразил я.

— Да, у тебя как-то получается защищаться, — согласилась Арна. — Но ты ведь и сам не понимаешь как. А оружием ты совершенно не владеешь — тебя даже холоп с дубиной забьёт без труда.

— Вот сейчас и посмотрим, как эти меня забьют, — ответил я, уже начиная злиться, и решительным шагом направился к банде. Арна поспешила следом, стараясь не отставать.

Эти трое были именно бандой, ошибиться здесь было невозможно. Для стражи или охранников они были слишком грязны и оборваны — не так грязны и оборваны, как нищие или бродяги, а скорее, как люди, которые очень редко ночуют под крышей, если, конечно, не считать крышей землянку в лесу.

Двое из них были обычными холопами — я уже начал понемногу различать, кто есть кто, и они явно были не воинами. В глазах у них хватало наглости и жадности, но не было спокойной уверенности воина, да и копья свои они держали, как грабли или вилы. Зато третий, стоящий чуть впереди, был действительно опасен — свой меч он держал с привычной небрежностью и смотрел на нас с лёгкой скукой. Именно так опытный разбойник смотрит на жертву, от которой не ожидает никакого сопротивления.

Я незаметно сунул руку в карман и крепко сжал рукоятку пистолета. Этот с мечом получит пулю первым, если выяснится, что разойтись миром не удастся. Впрочем, и так ясно, что обычный разговор здесь не поможет — они торчат у моста вовсе не для того, чтобы отпускать мирных путников. Разве только попробовать сбить их с толку и надеяться, что Арна мне подыграет.

— Стоять, путники! — главный поднял руку, останавливая нас. — Мы дорожная стража…

— Помолчи, ничтожный! — рявкнул я, и у того в глазах отобразилось удивление.

Я обратился к Арне, больше не обращая на разбойников внимания:

— Я сразу сказал тебе, что они бесполезны. Или ты считаешь, что в их жалких котомках могут оказаться сокровища?

— Вряд ли, могущественный, — Арна быстро сообразила, что нужно говорить.

На лице главного разбойника явственно отразилась неуверенность, а холопы в недоумении переглянулись. Сейчас нужно уловить момент, когда главный будет достаточно растерян, и тогда у нас появится хороший шанс с ним справиться. Если убить его сразу, то его товарищи большой проблемы не составят.

— Это всего лишь дорожные разбойники, — продолжил я. — Что с них можно взять? Разве только их души…

— Да, могущественный! — оживилась Арна. — Можно вырвать их души! Вспомни — ты обещал мне хорошую душу для моего копья!

— Хорошая душа? — я брезгливо поморщился. — Здесь? У этих?

Я представил, как сжимаю что-то невидимое внутри главного разбойника. Сам я не почувствовал совершенно ничего, но он явно что-то ощутил, потому что лицо его исказилось, и он отступил на шаг.

— Могущественный, душа этого ничтожного достаточно сильна, — просительным голосом сказала Арна. — Подари мне её, умоляю!

— Ну, если ты просишь… — с сомнением произнёс я и уже почти выхватил пистолет, но не успел.

Глаза разбойника расширились, и он в панике метнулся в кусты. Его товарищи колебались лишь мгновение, прежде чем кинуться следом.

— Стоять, ничтожества! — изо всех сил завопила Арна. — Отдайте свои души повелителю!

Ответом ей был лишь удаляющийся треск кустов. Судя по звуку, дороги они совсем не разбирали, и там сейчас образовалась вполне себе просека.

— Что это за чушь насчёт душ? — спросил я Арну, с недоумением глядя им вслед.

— Есть такое поверье, что очень сильный магик может вырвать душу и поместить её в оружие, — пояснила она. — И воин с таким оружием станет непобедимым.

— Правда, что ли? — усомнился я.

— По-моему, враньё, — пожала плечами она. — Но народ в это верит. Народ вообще охотно во всякое враньё верит.

— Надеюсь, что это и в самом деле враньё, — с отвращением заметил я. — Мне как-то совсем не нравится эта идея насчёт вырывания души.

— Ну, души меня не особенно интересуют, — хмыкнула Арна, — а вот ты меня опять удивил. Мне кажется, из тебя получился бы неплохой правитель, с такой-то способностью заплетать людям мозги. Ну, купец уж точно. В самом деле, зачем тебе уметь сражаться?

— Ой, всё, хватит этих глупостей, — поморщился я. — Трофеи смотреть будем?

— Да какие у них могут быть трофеи? — презрительно откликнулась она, но всё же пошла к костру.

Она по очереди вытряхнула на землю всё содержимое лежащих там мешков.

— Здесь даже разбойники голодранцы, — Арна брезгливо пошевелила ногой кучку жалкого барахла. — Что за убогое место! Хоть возвращайся обратно в Мерадию.

— У нас, вообще-то, цель добраться до Дельфора, — напомнил я, трогаясь дальше. — А вовсе не грабить всех встречных разбойников.

— Вообще-то да, — согласилась Арна, бросив последний взгляд на распотрошённые мешки и пристраиваясь рядом.

— И знаешь что, Арна — мне уже не нравится эта идея грабежа. Сейчас мы грабим разбойников, а что дальше? Начнём грабить тех, кто похож на разбойников, потом тех, кто мог бы стать разбойником, а потом и всех подряд, так?

— Для того, кто так легко режет людей, подобная щепетильность выглядит странной, — заметила она.

— А ты уже забыла, что во всех этих случаях я защищался? — раздражённо спросил я.

— Хорошо, хорошо, извини, — подняла руку она. — Ты там действительно защищался. Но что ты предлагаешь? Не собирать трофеи?

— Не то чтобы не собирать трофеи, — я задумался, пытаясь понять, что же на самом деле хочу. — Я всего лишь хочу, чтобы мы всегда помнили, что мы мирные путники, а не беспринципные наёмники, которые только и ждут повода кого-нибудь ограбить.

— Как-то туманно ты выразился, но я, кажется, поняла, что ты имеешь в виду, — задумчиво кивнула она. — И я даже с тобой согласна — действительно, как бы трудно нам ни было, опускаться не стоит. Мне приятно сознавать, что мой спутник — человек с принципами. И раз уж мы коснулись этого, давай поговорим о тебе подробнее.

— Зачем обо мне говорить? — не понял я. — Что во мне интересного?

— Что может быть для меня интересного в человеке, от которого зависит, удастся ли мне выжить? — задумалась Арна. — В человеке, с которым я сплю?

— Что⁈ — я буквально разинул рот. — Тебе это приснилось, что ли⁈

— Ну, я же действительно с тобой сплю, — мило улыбнулась она.

Либо она намекает мне, что не прочь, либо просто надо мной смеётся. Скорее всего, смеётся, и если я буду на это реагировать, то у неё может и войти в привычку веселиться за мой счёт. Так что я просто с понимающим видом улыбнулся в ответ.

— Хорошо, оставим это, — в голосе её проскользнуло лёгкое разочарование. — Я знаю, что мужчины всегда готовы увильнуть. Но моя жизнь и в самом деле очень сильно зависит от тебя, так что ты мне, конечно же, интересен.

— Хорошо, спрашивай, — сдался я. — Что тебя интересует?

— У тебя кто-нибудь остался там? Кто-то, кто тебя ждёт?

— Нет, никто меня не ждёт, — покачал головой я.

— И девушки у тебя нет?

— С девушкой у меня не сложилось, — криво усмехнулся я, вспомнив бурное расставание с Дашкой.

— Почему? — сразу уцепилась Арна.

Я немного поколебался — не очень-то хотелось будить неприятные воспоминания, — но в конце концов решил рассказать всё, что она захочет узнать. Каких-то серьёзных секретов у меня нет, а если я не стану ничего рассказывать, так она сама чего-нибудь нафантазирует.

— Её не устроили мои перспективы, — признался я.

— В каком смысле?

— В том смысле, что она больше не верила, что я смогу хоть чего-то достичь, — ответил я честно. — В общем, разочаровалась во мне.

— А сколько вы были вместе?

— Почти год.

— Ты сказал: год? — она непонимающе уставилась на меня. — Она потеряла веру в тебя всего за год?

— За почти год, — уточнил я. — Ну да, потеряла.

Арна покачала головой, явно не находя слов от удивления.

— Когда у Вельда украли силу, он скитался двести лет в поисках возможности вернуть своё, и Крисса скиталась вместе с ним. Крисса славилась своей красотой, да и сейчас славится. Она без труда нашла бы себе нового мужа, но у неё даже мысли такой не возникло. Она верила в своего избранника, и этой веры хватило бы на сколько угодно. А Вельд через двести лет полностью вернул украденное, и с тех пор его знают, как Повелителя Вельда. Ну хорошо, пусть не двести лет, но год! Всего лишь год! Зачем тебе понадобилась такая женщина?