Как тот начала метаться! Казалось, крайт движется во все направления сразу, колотит паучьими лапами, хлещет хвостом, в попытке дотянуться до обидчика, но длина гарпуна не позволяла ему меня достать. А с каждой секундой жизнь покидала тело монстра. Если бы я сразу выдернул оружие, у того был бы шанс, а так, нанизанный на мою волю и силу, обретшую плоть, крайт буквально истекал ихором. А стоило ему хоть на секунду замереть, как я проталкивал гарпун ещё дальше, в самое нутро твари.

Время потеряло счёт слившись в одну секунду, растянувшуюся на вечность. Я давил, держал и снова давил, пока в какой-то момент понял, что крайт перестал дёргаться. Побледневший и выцветший паукоскат висел мокрой тряпкой на гарпуне, выглядывающем с другой стороны монстра. Это была безусловная победа, вот только сил на неё я потратил столько, что мой образ начал слегка расплываться. Пришлось срочно возвращаться в реальность, заодно захватив-таки полотно шёлка. Да, продать его прямо сейчас я не смогу, но не бросать же такую ценность. Так что осознал себя я сидящим в рабочем кресле, мокрым как мышь и сжимающим в руке тонкую, практически невесомую ажурную паутину.

— Здоров ли, хозяин⁈ — Хован нашёлся здесь же, с опаской, заглядывающим в кабинет. — Ох и напужал ты меня! Как начала сила колдоёбить, по всему дому волнами ходить, так думаю, ну всё, смертушка пришла!

— Не болтай, — я с трудом поднялся из кресла, чувствуя, как болит каждая мышца в теле. Пусть наше сражение шло в тонком мире с участием силы и воли, но все они были составляющими того, что называется человек и зачастую то, что происходит в астрале отражается на физическом теле. Поэтому я не любил ходить на пляж и вообще раздеваться в присутствии посторонних. Сразу начинались вопросы, откуда шрамы, что случилось и не всегда байка про автомобильную аварию проканывала. — Жив я. Пойду сполоснусь. А ты вон, шёлк прибери. Вещь ценная.

— Эх ма, какая, а! — стоило мне дать добро, как домовой тут же ухватил паутину, принявшись разглядывать да в руках мять. — Такая ткань дорого встанет, хозяин! А если на нить распустить, цену в золоте брать можно! В двунадесять от веса! Сильная вещь, дюже сильная!

— Вот и займитесь, — я и сам знал сколько стоит шёлк крайта, но пока он был бесполезен, так почему бы не дать нечистикам душу отвести. — Бабе своей отдай, пусть распустит, на в клубок смотает. Да приберите куда. Сам знаешь, подальше положишь, поближе возьмёшь.

— А тож! — важно поднял палец Хован. — Правильно мыслишь, хозяин! Это дело, всё в дом! Исполним в лучшем виде.

— Ну и замечательно, — усталость давила, так что я махнул нечистику и завалился в душ.

Холодная вода немного привела в чувство и обтеревшись, я первым делом направился в заклинательную комнату. Стоило восстановить силы. От идеи пообщаться с Феей я так и не отказался. Поэтому усевшись в позу лотоса расслабился и потянулся к линиям силы и здесь меня ждал сюрприз. Внезапно оказалось, что я гораздо лучше чувствую линию эфира. Да и остальные линии узла стали для меня гораздо более явными. Уж не знаю, был это эффект полного принятия своего «Я» или же результат впитанного в астрале ихора крайта, которым тот щедро заливал всю округу, но мне хватило всего получаса, чтобы полностью восстановить свой резерв, да ещё неплохо так продвинуться в развитии. Такими темпами я всего за год вполне мог бы подняться на вторую категорию по силам. Там, правда, всё равно надо для аттестации экзамены сдавать, но сам факт развития весьма радовал.

Второй раз в астрал я выходил полностью собранным и готовым к бою, но обошлось. Останки крайта уже исчезли, то ли астральная мелочь подожрала, то ли унесло астральными течениями. Второе было предпочтительней, пусть астрал и был «внигде», но всё же точки входа-выхода у него были относительно фиксированные. И если рядом заведётся какая-нибудь тварь будет неприятно. Вряд ли стоит ждать второго крайта, всё же на слоях, прилегающих к реальности, они появлялись крайне редко, но даже мелочь может попортить нервы. Но с проблемами я решил разбираться по мере их поступления, а пока сосредоточился на маяке Феи и через мгновенье шагнул, входя в созданную ей комнату. И удивился многолюдности. Там собралась приличная часть нашей группы и моё появление естественно не прошло незамеченным.

— Харон!!! — первым меня заметил Сашка Гусев, известный балагур и раздолбай, тем не менее получивший распределение в Питер. — Здорово, дружище! Рад тебя видеть!

— Здорово. — я махнул рукой всем сразу. — Привет всем! Что за шум, а драки нет? Чего это вы все дружно в астрал кинулись?

— Привет, Лука, — отозвалась Катя, порхающая над полом, — Да вот, случайно получилось.

— Привет, — а вот Маша, моя бывшая девушка, тоже неожиданно оказавшаяся здесь, меня удивила. Даже из кресла не встала, лишь взгляд отвела. — Рада видеть.

— А что в деревне навоз уже закончился? — Свят, как всегда, был крайне оригинален, но, к чести, остальных его никто не поддержал. — Надеюсь, ты хотя бы руки помыл после навоза?

— Свят завязывай, — а вот Колька Попов, самый здоровый парень в нашей группе, даже в астрале имеющий образ великана, не погнушался подняться и пожать мне руку. — здорово Харон. Рад тебя видеть.

— Взаимно, Попович, — я действительно хорошо к Николаю относился, пусть мы и не дружили. Но приятельствовали и друг друга взаимно уважали. — Ты как? Добрался до места службы?

— Ага, — улыбнулся тот. — Добрался. Красота там неописуемая! Горы, солнце, вино! До Тбилиси всего полчаса езды! Короче, когда в отпуск соберёшься — давай ко мне! Ребята, всем говорю! Лучшего места в мире не найти! Я там неделю всего, а уже влюбился!

— Потому что в своём Новогадюкино ничего лучше и не видел, — не преминул поддеть его Свят, гордящийся что уж он то коренной москвич. Правда, его родители в столицу попали не так уж и давно, продвинувшись по служебной линии, а родился он где-то под Нижним, но понтов уродца это не снижало. Кстати, я думаю, поэтому мы с ним всегда и цапались, я-то на самом деле был коренным москвичом в энном поколении.

— Что-то из тебя говно сегодня так и лезет, — заметил Александр Миронов, наш отличник, даже в астрале выбравший себе образ греческого учёного. — Здравствуй Лука. Как Сибирь?

— А знаете, прекрасно, — я прошёл в комнату и плюхнулся в свободное кресло. — Свой двухэтажный дом с подвалом, колодцем с водяной линией, прозекторской, моргом и даже рунной печатью некроманта. Набор котлов, некоторым из которых за сотню лет. Заклинательный зал с узлом на три стихии. В селе колхоз-миллионер, со своим магом второй категории, Хвостовой Алёной Семёновной. Мы с её мужем, председателем, уже общий язык нашли, и он мне машину подогнал, НЭШ-1000. Так что всё более чем нормально.

— Это древнее говно! — что-то Свята сегодня зациклило на экскрементах и подобное, плюс пренебрежение, даже презрение, звучавшее в его голосе остальным ребятам, сильно не нравилось. — Ну да, само то для колхозника!

— Святослав, ты перегибаешь, — как и ожидалось от Александра, терпеть хамство он не стал. И ответил в своей неповторимой манере всезнайки. — НЭШ-1000 уже считается легендой. За аутентичную машину просят столько же сколько за новую «Волгу». Эта модель буквально неубиваемая, не зря её выбрали автомобилем для милиции и прочих служб. И… как ты сказал, Харон? Хвостова? Я читал о ней. Точнее её статью о генетическом улучшении потомства крупно рогатого скота и возможной химеризации на стадии зародыша. Очень интересно. Насколько знаю, её звали в МГУ преподавать. И выходит, что Луке повезло больше всех. Свой дом, машина, узел в три потока для развития. Под боком великолепный специалист, у которого можно многому научиться. Когда после отработки вернёшься в Москву, тебя с руками любая контора оторвёт.

— Вы его ещё в жопу поцелуйте! — и естественно, для Свята слышать, как меня хвалят было словно серпом по… сердцу. — Катя пошли. А то сейчас только и будем слушать, как хорошо в деревне летом, пристаёт говно к штиблетам.

— Иди если хочешь, я-то тут причём? — пожала плечами феечка. — Серьёзно Свят, тебе похоже реально в туалет надо. А то разговоры только о фекалиях. Фу!

— Ты так да⁈ — обжёг девушку взглядом витязь и кивнул с затаённой угрозой. — Ла-адно. Потом поговорим, Катенька.

— Вали уже! — отмахнулся Сашка и дождавшись, когда аватар Свята растворится в воздухе, продолжил. — Что-то после распределения он вообще невыносимым стал. Столько понтов, столько презрения к тем, кто в Москве не остался. Словно это его личная заслуга.

— Не обращай внимания, — отмахнулся Миронов. — Не люблю говорить за глаза, но я Святу это и в лицо повторю. Он всегда таким был, просто сейчас у него идёт головокружение от успехов. С одной стороны понятно, остался в Москве, сразу на должность встал, хоть на минимальную, есть карьерные перспективы, но Свят никогда не умел оценивать обстановку в целом. А ведь если посмотреть внимательно, у каждого из нас есть весьма неплохие шансы подняться. Про Катю говорить не стоит, её в институте оближут с головы до ног, такие сильные медиумы редкость. Но и у остальных ситуация неплохая. Вон даже Лука, который, казалось бы, должен всем завидовать, оказывается прекрасно устроился. И все остальные так же. Попович у грузин уже прижился, Саня в своей Вологде. Меня тоже начальство уже заметило, да и Машу тоже. Так что через три года будет видно, что и у кого получится.