— Эш! — Дирк встретил его у входа в замок. Дарх поморщился от его откровенной ухмылки. — Мне доложили, что ты пошел проводить ту юную свечницу. Мы не ждали тебя так рано. Или ты разучился вести себя с прекрасными альдами?

— Не твое дело. — Эштон стряхнул снег с плаща и прошел внутрь. — Что с фонарями?

— Пробная партия готова. Кузнец постарался на славу. — Дирк пошел рядом, подстраиваясь под широкий шаг дарха. — Хочешь взглянуть?

Эштон кивнул. Ему сейчас очень нужна была работа. Дело, которое отвлечет от ненужных мыслей. Потому что перед глазами до сих пор стояла игривая улыбка Ланики и розовый язычок, пробегающий по припухшим губам.

В мастерской замка было жарко, несмотря на холод, властвующий за тяжелыми дверьми. Кузнец Брант, широкоплечий мужчина с закопченными от долгой работы руками и лицом, продемонстрировал дарху готовые фонари — изящные металлические конструкции со стеклянными колпаками, которые должны были защищать свечи от ветра и снега. Выглядели они точно так, как нарисовала Ланика.

— Свечи встают как влитые. — Брант вставил одну из особых свечей в держатель и щелкнул по ней пальцем. Свеча даже не шелохнулась. — Я пробовал зажечь одну. Горит куда ярче, чем обычные. Самое то для улиц. Умная девка эта ваша свечница!

Эштон провёл пальцем по холодному металлу и невольно улыбнулся. Да, умная. А еще невероятно упрямая. И сводящая с ума.

— Сколько таких можешь сделать за неделю? — спросил дарх, отгоняя непрошеные мысли.

— Штук двадцать, если поднажмем. — Брант почесал бороду. — Но нам нужно больше стекла. Запасы почти кончились. И помощника бы неплохо еще одного. А лучше парочку. Лишние руки не помешают.

— Дирк, на тебе поставки. — Дарх повернулся к другу. — И найди того, кто будет следить за фонарями. Можешь привлечь Эрика, думаю, с этим он справится.

— Справится обязательно. Особенно если сказать, насколько это важное задание. Главное, не упоминать при нем лишний раз, что изобретение принадлежит альде Аймейстер. — Дирк хохотнул, но потом посерьезнел и добавил. — Кстати, Клэр спрашивала, когда ты вернёшься. Хотела поговорить о чем-то важном.

При упоминании целительницы Эштон нахмурился. История с украденной идеей до сих пор не давала ему покоя. Клэр всегда была амбициозной, но он не думал, что она опустится до откровенной лжи. Пока он не упомянул, что знает про обман. Поблагодарил за идею и расстался с Клэр, озабоченный сотней других дел.

— Скажи ей, что я занят. — Он отвернулся от фонарей и направился к выходу. — И будь добр, организуй доставку продуктов альде Аймейстер. Ей понадобится пополнить запасы после того, как она решила накормить весь лагерь пирожками.

Дирк недоверчиво посмотрел на него, а потом расхохотался.

— Пирожками? Серьезно?

Эштон кивнул с улыбкой и оставил Дирка в мастерской.

Следующие несколько часов дарх провел за бумагами, пытаясь сосредоточиться на отчетах и мелких задачах. Те вроде бы требовали не так много времени и внимания, но стоило оставить их хотя бы на день, они начинали напоминать снежную лавину.

Но сейчас даже мелкие задачи давались с трудом: мысли то и дело возвращались к дому на пустоши. К тому, как Ланика смутилась, когда ее платье промокло. К тому, как она пыталась скрыть свое смущение, когда он взял ее руки в свои. К тому, как ее губы раскрылись навстречу его поцелую…

Эштон с силой потер виски и выдохнул. Встал из-за стола и подошел к окну. За ним бушевала метель, скрывая очертания города. Где-то там, за снежной пеленой, в пяти минутах полета, находился дом юной свечницы, которая прочно поселилась в его мыслях. И сейчас она была совсем одна, если не считать духа-хранителя в облике рыжего кота. Одна посреди пустоши, скрытой метелью и снегом.

Внезапно что-то кольнуло в груди, будто невидимая лапа дракона сжала сердце острыми когтями. Эштон нахмурился и прислушался к ощущениям.

Драконьим нутром он чувствовал, что творится что-то неправильное. И это неправильное творилось не в городе, но и не у провала. А там, где сейчас находилась Ланика. Или совсем рядом с ней.

— Ланика!

Дарх не стал тратить время, чтобы выбежать из кабинета. Просто распахнул окно, запрыгнул на подоконник, а в следующее мгновение, крылья развернулись, ловя ледяной ветер. Дракон взмыл в небо, пронзая пелену метели.

Он летел так быстро, как никогда прежде. Пять минут полета сжались до двух. И все эти две минуты, сердце дарха стучало в ускоренном ритме: успеть, спасти!

Дом показался из снежной мглы, и сердце Эштона замедлилось, сжимаемое страхом. Мастерская полыхала.

* * *

Огонь вырывался из окон, облизывая каменные стены. Языки пламени поднимались к небу, будто пытались дотянуться до дракона.

Эштон Блэкторн буквально рухнул вниз, обратившись в человека ещё в полёте. Приземлился на снег, который тут же зашипел и растаял под его ногами.

— Ланика!

Дарх бросился к двери, жар ударил в лицо, когда он ворвался внутрь. Дым заполнял коридор, но Эштон чувствовал, что Ланика жива. Будто ощущал биение ее сердца в глубине дома.

Двери в мастерскую были распахнуты настежь. Огонь распространился по всей площади, будто кто-то специально облил мастерскую горючей смесью перед тем, как поджечь. Воск плавился и стекал со стола на пол. А в самом центре этого хаоса лежала хрупкая фигурка Ланики, над которой застыл рыжий кот.

Искры, летевшие во все стороны, и языки пламени, казалось, совершенно не волновали духа-хранителя. И не могли задеть юную свечницу, оберегаемую рыжим котом. Вот только кроме огня, была еще одна опасность: густой дым клубился вокруг, и дух-хранитель не мог защитить от него свою хозяйку.

Стоило дарху оказаться в шаге от Ланики, кот взглянул на него и растворился в воздухе. А Эштон бросился к девушке. Она была без сознания, но дышала. Грудь мерно поднималась и опускалась, а на лице застыло выражение испуга. Дарх прижал её к себе и собирался развернуться к выходу, когда огонь в дверях взметнулся до потолка. Прижав девушку к себе, дарх бросился в окно.

Ледяной ветер ударил в лицо, когда он вырвался наружу. Снег тут же зашипел и растаял вокруг Эштона. А Ланика, вдохнув свежий, морозный воздух, закашлялась и приоткрыла глаза.

— Эш-тон? — Голос Ланики был слабым, сиплым от дыма. — Что…

Дарх не дал ей договорить. Наклонился и впился в горячие губы поцелуем. Жёстким, почти болезненным, полным того страха, что он испытал за последние минуты. И облегчения от того, что Ланика жива.

Ланика охнула, но не отстранилась. Её пальцы вцепились в его рубашку, и Эштон почувствовал, как она дрожит: то ли от холода, то ли от шока.

Дарх с трудом разорвал поцелуй и прижался лбом к её лбу, тяжело дыша.

— Ты так и будешь притягивать к себе неприятности? — Слова давались с трудом. Хотелось выругаться, накричать на нее за то, что подвергла себя такой опасности. Но на этот раз он сумел сдержаться. Сейчас важнее всего было то, что она в порядке. — Кажется, пора приставить к тебе охрану.

— Я… — Голос Ланики дрогнул, и дарх успел раскаяться в том, что не сумел выразить свои чувства иначе. — Я не хотела…

Она спрятала лицо у него на груди, и дарх с изумлением обнаружил, что она плачет. Худенькие плечики вздрагивали, и Эштон Блэкторн не мог понять, что стало причиной слез.

— Я не знаю, как это вышло. — Прошептала девушка, продолжая всхлипывать. Подняла на дарха глаза, полные слез. — Я не хотела… Да я и не умею…

— О чем ты? — Дарх нахмурился и опустил Ланику на ноги, придерживая ее за талию. — Что вообще произошло? Откуда взялся огонь?

Ланика отвела взгляд и заговорила так быстро, будто боялась, что дарх ее прервет.

— Я не собиралась использовать магию. Да у меня ее и нет! Все было как обычно, я делала свечи, растапливала воск, а когда собиралась подбросить дров в очаг, все вокруг вспыхнуло. Как будто из моих рук вырвался огонь. Но это была не я! Я никогда не стала бы этого делать, даже если бы и умела!

Магия. Эштон стиснул зубы. Он почувствовал её всплеск в замке, но все его мысли были заняты Ланикой. А теперь оказалось, что он поторопился снять с нее блокирующие браслеты.

— Мы во всем разберёмся. — Дарх снова подхватил её на руки. — Но не здесь. Я забираю тебя в замок.

— А мой дом? — Ланика повернула голову, глядя на полыхающую мастерскую, и всхлипнула. Мои свечи… Рыжий!

— С ним все будет в порядке. Ничто не может навредить духу-хранителю, пока дом цел. А дом…

Дарх вытянул руку, легко удерживая Ланику второй, и пламя медленно поползло к нему. Но вместо того, чтобы обжечь, оно начало втягиваться в развернутую ладонь, на которой блестели черные чешуйки защитной брони. Пальцы дарха вытянулись, потемнели, на концах их выросли крепкие, острые когти. Ладонь почти целиком превратилась в драконью лапу, которая впитывала огонь. И когда последние искры растаяли, коснувшись черной брони, чешуя и когти исчезли, а дарх улыбнулся, глядя на свечницу.

— Дом будет в порядке.

Ланика молчала. Лишь переводила взгляд с дарха на дом и обратно.

— А теперь закрой глаза. И не открывай, пока я не скажу.

Девушка послушно зажмурилась и прижала руки ко рту, подавляя крик, когда дракон, крепко, но бережно сжимая ее в когтях, поднялся в воздух.

* * *

Я старательно держала глаза закрытыми и не проронила ни звука, хотя очень хотелось нарушить просьбу дарха и убедиться, что остальные чувства меня не обманывают.