Как бы то ни было, но вскоре мне пришлось это сделать.

Во-первых, мне не терпелось наведаться в свой магазинчик, а во-вторых, я не могла свободно дышать, пока Бастиан еле-еле сводил концы с концами…

— Ты действительно думаешь, что он примет от тебя помощь?! — интересуется у меня Иан, едва я попросила у него собрать нужную мне сумму.

— Но я всего лишь хочу вернуть ему его же деньги!

— Элиза, Фоске не просто так сделал это в тайне, подбросив тебе тот кувшин с деньгами. Да он хотел, чтобы ты не чувствовала себя его должницей!

— А ведь ты прав, виконт гордый и о-очень упрямый… Предлагаешь мне сделать то же самое? В смысле, подбросить ему эти деньги?

Иан окинул меня странным взглядом.

— Элиза, отец твоего ребенка благородный, но далеко не глупый. Или вы так и будете подбрасывать друг другу кувшины, полные денег?!

Не успели мы с Ианом разругаться, как с улицы послышался шум подъезжающей кареты. И я пережила настоящий шок, когда увидела своего нежданного гостя.

От одного только взгляда на него у меня остановилось сердце… Тот же колючий недоброжелательный взгляд, косматые брови и лицо землистого цвета.

Люциан Альтомир собственной персоной.

Но что делает родной брат моего отчима в моем доме? Как он меня разыскал, и главное — зачем?!

Глава 51

Глава 51

Мое сердце снова забилось. Но его бешенный стук заставил меня на какое-то время оглохнуть.

Люциан стоял в дверях, и его губы растягивались в неприятной ухмылке, которую я так хорошо помнила.

Помнила и ненавидела всей душой. До сих пор.

Но Авитус Альтомир был мертв, поэтому я смотрела на его брата с откровенным ужасом. Ведь его ухмылка… словно бы передо мной стоял отчим, живее всех живых!

— Ну, вот мы и встретились, племянница.

— Что вам от меня нужно? — Я смело смотрю в глаза своего незваного гостя.

Всем своим видом я даю ему понять, что те времена безвозвратно прошли. И если он хотел увидеть перед собой прежнюю Элизу, безропотную и бесправную тихоню, то он глубоко заблуждается на мой счет.

Люциан медленно прошелся по комнате, разглядывая вещи с таким видом, будто оценивал, сколько за них можно выручить.

— Разве родному дядюшке нельзя навестить свою племянницу? А ты похожа на свою мать, та тоже меня не жаловала… — Он бросил на меня колючий взгляд. — Ах, я совсем забыл… Твоя мать, к сожалению, уже не с нами. Как, впрочем, и мой драгоценный братец.

От этих слов по спине побежал холодок.

Он знал. Конечно, знал, поэтому и заявился ко мне.

— Вы с отчимом не общались, — резко заявляю я. — Он ненавидел вас.

Не успела я закрыть рот, как Люциан Альтомир рассмеялся. Сухо и натянуто.

Неудивительно, что меня аж передернуло от его смеха, ведь он оказался таким же фальшивым, как и его улыбка.

— О, да. Мы друг друга терпеть не могли. Но не потому, что один из нас был святым, а другой грешником. Нет. — Он наклоняется ко мне, и я чувствую запах его вонючего табака. — Мы ненавидели друг друга, потому что были слишком похожи.

Я невольно отступаю назад, а Люциан явно наслаждается моей реакцией.

Как ни странно, но это тот редчайший случай, когда я с ним полностью согласна.

— Элиза, только скажи, и я выставлю твоего родственника за дверь, — внезапно раздается у меня за спиной.

Я невольно оглядываюсь на Иана.

Тот стоит в дверях, и на его лице столько решимости, что я даже не сомневаюсь в том, что так оно и будет. Иан никому не позволит меня обидеть. Я это знаю.

— Но, но, молодой человек! — протестующе произносит мой мерзкий родственничек. И подымает ладонь с таким видом, будто он королевский судья. — Для управляющего вы слишком разговорчивы. И я не привык, когда меня, уважаемого ровейна, перебивает какой-то там…

— Я не только управляющий этим поместьем, но еще и её муж!

— Эти сказочки будешь рассказывать Верховному Маршалу! Думаешь, я не выяснил, кто ты и откуда?! И для чего тебя здесь держат?

Мое сердце ухнуло вниз, а в висках застучал невидимый молот.

Он знает. Он все знает!!

Мысли путались, цепляясь за слабую надежду… А вдруг он блефует? Услышал обо мне какие-то сплетни, и думает, что меня можно теперь запугивать!

К моему огромному сожалению в его глазах читалась уверенность, холодная и безжалостная. Будто он УЖЕ держал у моего горла нож!

Мои руки задрожали, пальцы бессознательно вцепились в складки платья, чтобы не выдать мою слабость. Внутри все оборвалось… я будто застыла на краю пропасти.

— Иан, все нормально, я сама с этим разберусь. Только оставь нас с ровейном Альтомиром наедине, я хочу поговорить со своим дядюшкой…

Когда Люциус Альтомир рассказал мне об истинной причине своего визита, то я ему сначала не поверила. Но потом ему все же удалось меня убедить. Настолько, что на какой-то миг я даже увидела в глазах пожилого мужчины неприкрытый страх.

— Я болен и стар. Совсем скоро я буду настолько немощен, что близкие ко мне люди набросятся на меня как стая голодных псов! Они только этого и ждут! А ты сильная женщина, ты способна взять мои дела в свои руки. — Люциус смотрит на меня как на делового партнера. — Элиза, я предлагаю тебе сделку — ты обеспечишь мне достойную старость, а я сделаю тебя и твоего сына своими наследниками. А по достижению совершеннолетия твой отпрыск наследует мой графский титул…

Его предложение было настолько неожиданным, что на какое-то время я потеряла дар речи. А когда пришла в себя, то мне стало предельно ясно — ни о какой сделке с мерзавцем Альтомиром не может быть и речи.

— Нет!

Это прозвучало чересчур резко, но зато я сразу же почувствовала огромное облегчение. Будто камень свалился с души.

Люциус приподнял бровь, его холодные глаза сузились.

В то время как во мне бушевала горючая смесь из отвращения, гнева и невероятного презрения.

Он думал, что может купить меня? И что я променяю свою свободу на его гнилые обещания?!

— Подумай еще раз…

— Никогда. — Мой голос звучит твердо. Но особенно меня радует то, как меняется его лицо. Сначала на нем появляется недоумение, потом раздражение, гнев, а после… страх. Да он панически боялся остаться один, брошенный и никому ненужный! Так что его предложение — не щедрость, а отчаяние.

Но не успела я насладиться этим зрелищем, как передо мной вновь стоял прежний невозмутимый граф Альтомир:

— У тебя нет другого выхода, девочка. Если ты не согласишься, то все узнают о том, что ты из проклятого рода! Я уже молчу о том, что ты родила без мужа… В конце концов тебе придется бросить свое поместье и уехать из этих мест. Но от печати позора так просто не отделаться… такой жизни ты хочешь для своего сына?..

Я не помню, как оказалась около оранжереи.

Её дверь распахнулась с легким мелодичным скрипом. Густой пряный воздух тут же окутал меня как теплое одеяло. Я прикоснулась дрожащими пальцами к бархатным листьям и опустошенно выдохнула.

Мои фиалки — нежные, чуткие, живые. Они не спрашивали, чья кровь текла в моих венах. Не осуждали за то, что мой сын родился без отца…

Глава 52

Глава 52

Увы, я прекрасно понимала, что для Люциуса Альтомира мое категоричное «нет» ничего не значило. Он знал, что я у него на крючке, и мое согласие — это всего лишь вопрос времени…

Но я не могу поставить крест на будущем своего сына! Если этот мерзавец растрезвонит обо мне по всей Греордании, а он точно растрезвонит, то меня не спасет даже переезд в столицу! Тогда все узнают о том, что мой мальчик незаконнорожденный, а я из проклятого рода Дагтаров!

Еще одного тяжелого разговора, только теперь с Ианом, я бы просто не вынесла.

Неудивительно, что мне захотелось оказаться как можно дальше отсюда… Я быстро запеленала Родерика в одеяльце потеплее и положила его в переносную деревянную люльку.

— Иан, я наведаюсь в магазинчик, заодно отвезу туда новые фигурки. Розалинда говорит, что они всем полюбились. Особенно уточки и котята…

Эта идея пришла мне недавно. И я не стала с этим тянуть, сразу же заказала у местного мастера несколько штук садовых фигур. Подумала, что богатым греорданцам придутся по душе милые глиняные зверята, которых можно поставить в саду и любоваться потом на них круглый год.

И я не ошиблась! Фигурки приглянулись не только детишкам, но и взрослым. За ними даже стали приезжать из других городов!

Я уложила несколько глиняных котят в ящик с соломой, а кучер аккуратно поставил его на запятки кареты. Но фиалки я ему уже не доверила, сама поставила горшочки в багажник под сидениями. Расставила их там так, чтобы при тряске не пострадала ни одна фиалка.

— Может, оставишь ребенка дома? Новая работница очень толковая, она с радостью присмотрит за Родериком, — глухо произнес Иан, появившись за моей спиной словно из неоткуда.

Я аж вздрогнула от неожиданности.

К сожалению, мой испуг не прошел бесследно — я умудрилась выронить горшок с фиалкой.

Понятное дело, он разлетелся вдребезги. А несчастная фиалка, поломанная и покалеченная, осталась лежать на каменной дорожке.

Это стало для меня последней каплей. И я сорвалась, не выдержала… глухие всхлипы вырвались из моей груди, и меня буквально затрясло в каком-то безумном отчаянном припадке…

Иан среагировал мгновенно — его сильные руки обняли меня и прижали к груди, такой теплой и надежной.

Я вмиг почувствовала, как неумолимо быстро бьется его сердце. Почти в такт с моим.

— Тс-с-с, все хорошо… дорогая. Все будет хорошо… — Он шептал это с такой нежностью, отчего мои слезы бежали лишь сильнее. Ведь мне так хотелось, чтобы на его месте сейчас был другой…