- Лис. Наказание, - хриплый выдох, укус в шею. Он трется носом о жилку на изгибе, зарывается носом в волосы, гладит подрагивающее, голодное из-за него тело, от бедер к груди, сквозь кучу раздражающей сейчас одежды.

Отстраняется от меня, упирается руками в стол по обе стороны от моей головы. Дыхание, как у загнанного зверя.

- Аарон…

- Дашка скоро проснется, - кривится Зарецкий, подхватывает под спину и помогает сесть, но рук не убирает, упирается лбом в мой. – Наваждение. Наказание, - шепчет в губы, хмурится, кривится, как от боли. На лбу проступает вена.

И пальцы сами касаются этой вены, убирают волосы, скользят по скулам, носу, очерчивают губы. Я не могу говорить. Думать тоже получается хреново, могу только прикасаться к нему. Кивнуть еще могу, правда драно.

- Ночью, - обещает он.

- Уже ночь, Аарон, - улыбаюсь я, указывая глазами на часы на духовке. Они показывают десять. Зарецкий не смотрит, закрывает глаза, снова наклоняется к моей шее, опять проводит носом, сжимает кулаки.

Я продолжаю путать пальцы в жестких темных волосах, ничего не могу с этим поделать. Оно сильнее меня.

Мы так и стоим, когда в кармане его брюк звонит телефон. Звонит настойчиво и раздраженно, попытки игнорировать звонок проваливаются.

Аарон нехотя подносит трубку к уху, не глядя принимая входящий, все еще шумно дышит мне в шею, трется, как кот.

- Да, - голос тягучий и ленивый, с хриплым привкусом желания.

- Зарецкий, мать твою, ублюдок чертов! – орет трубка голосом главы совета. – Какого хрена, ты думаешь, ты делаешь?!

Аарон морщится немного подается назад, переставая обдавать жарким дыханием кожу, губы кривятся в издевательской улыбке.

- Что-то ты поздно звонишь, - качает он головой, коротко целует меня и отстраняется полностью, убирает руку, показывает глазами на плиту.

Я спрыгиваю со стола, выключаю конфорки под пастой, краем уха слышу, как матерится Саныч.

- Ты думаешь, это смешно?! Ты…

- Они напали на Дашку, - холодно обрывает Аарон мужика. – И больше мне сказать тебе нечего. Учителя ей я, кстати, тоже нашел. Можешь не дергаться.

- Зарецкий!

- Спокойной ночи, Саныч, - Аарон стоит ко мне спиной, и я не вижу его лица, но слышу ехидные нотки в голосе, ощущаю его раздражение. Он убирает телефон в карман, поворачивается, проводя рукой по волосам.

- Ты сегодня…