Мне хочется кричать, мне хочется убивать и уничтожать, вот только проблема в том, что тот, на кого направлена моя ярость, уже мертв.

Господи, за что? Почему так?

Пепел воспоминаний и ощущений оживает сейчас передо мной. Мне не хватает всего лишь нескольких деталей, чтобы собрать паззл, чтобы наконец-то все сложилось в цельную картинку. И я судорожно ищу их, стискиваю тонкие пальцы крепче, погружаюсь глубже. Смотрю, ищу. В этом теле нет души Алины. Но тут есть тот, кто знает о ней достаточно.

Становится понятно, почему Игорь скрывал дочь, для чего нужны были эти посещения больницы, какие именно анализы сдавала девочка и к каким именно психологам ходила.

Как я могла забыть, что Лесовая общалась с Озеровым еще со времен подготовки, как могла забыть, что он был и ее смотрителем? Почему не поняла, когда Доронин сказал, что она мне звонила перед смертью?

А картинки продолжают мелькать перед глазами, словно Лизка торопится выложить мне все. Лиза и Лесовая… Бесконечные разговоры на кухне, бесконечные слезы и истерики, много алкоголя, травка, сизый сигаретный дым, позволяющий притупить ощущение безысходности и страха. Жена Озерова… Не просто так шагнувшая в брешь, не из-за депрессии… Шагнувшая за грань из-за Алины.

И снова слезы, крики и мольбы. Пустые попытки достучаться до Игоря. Но Игорь… ничего не хотел слушать, ничего не хотел знать.

- Эли! – рычит Аарон где-то над ухом и заставляет меня разжать пальцы. Взгляд красноречивее слов говорит о том, что падший обо мне думает.

Ладно, я узнала почти все, что хотела. А что не увидела здесь, успела подсмотреть в Ховринке.

- Только не рычи, - качаю головой и пробую подняться. Но ноги затекли, и встать получается лишь с помощью Аарона.

Меня знобит, шатает, я чертовски устала. Не хочется никого видеть и ничего никому рассказывать, но… надо. Чертово надо петлей на шее, кандалами на запястьях и щиколотках, прибивает к полу, к месту.

- Мне есть что вам рассказать, - голос звучит слабее, чем мне бы того хотелось. - Аарон, ты сможешь спрятать тело Алины, как прятал Дашку?

Хозяин «Безнадеги» даже кивнуть не удосуживается, внимательно вглядывается в мое лицо и просто щелкает пальцами. А уже через несколько секунд я перестаю ощущать мумию как живое существо, перестаю чувствовать запертые в ней души.

Хорошо. Это очень хорошо. И, чтобы не видеть, как вздымается и опускается грудная клетка Алины, я отворачиваюсь от тела.

А еще лучше то, что Дашку с ведьмами Зарецкий отправил домой. Лебедева, скорее всего, следующая цель эгрегора. И ей точно не стоит находиться рядом с Алиной. Или тем, что от нее осталось.