— Патологоанатом, если быть точным.

Кабал серьёзно на него посмотрел.

— По-вашему, я мог бы работать с мертвецами?

Барроу подлил себе чая.

— Не так уж сложно такое представить. Взгляните на себя. Расхаживаете с видом, будто вот-

вот покончите с собой, весь в чёрном, и, откровенно говоря, обаяния вам не достаёт. Даже директора

похоронных бюро должны уметь общаться с людьми. — Барроу улыбнулся. Кабал нет. — Самое

смешное, что по моему опыту, патологоанатомы зачастую приятные, весёлые люди. У них мерзкая

работа, но это всего лишь работа. Они забывают о ней, когда вечером идут домой. Другое дело вы. Я

не думаю, что вы оставляете свои дела на работе.

— Да, — сказал Кабал. — Я всегда беру работу на дом. Под кроватью у меня несколько

клоунов, а в платяном шкафу человек, который отрыжкой может воспроизвести гимны двенадцати

стран.

— Мы возвращаемся к главному вопросу: это и есть ваша работа?

— Конечно. Вместе с братом я управляю ярмаркой. Вы не могли её не заметить. Такая большая

штука неподалёку от железнодорожной станции.

Он допил свой чай и, с неприятным звоном, чашка опустилась на блюдце.

— Собственно, там мне и следует сейчас быть. Спасибо за чай, мистер Барроу. Было очень

приятно. Вы обязаны в ответ посетить ярмарку. Когда она не закрыта, для разнообразия. — Он достал

карточку из воздуха ("Выучи пару магических трюков, — сказал ему Хорст. — Людям такое