– Может быть, этим он меня и раздражает. Он ведь так похож на меня, почему он не может принимать те же решения, что и я?

– Oui, ma petite, я думаю, в этом отчасти причина вашей столь великой злости друг на друга.

– Он прав. Я пытаюсь сделать из него кого-то другого, а он то же самое делает со мной. Черт побери!

– Что такое, ma petite?

– Терпеть не могу, когда так торможу в вещах, настолько очевидных.

– Очевидны они только тогда, когда их заметишь, – сказал он.

– Не уверена, что поняла смысл, но ладно. Я ж не говорю, что мне понравится это слышать, но скажи, почему ты так обеспокоился, когда Ашер на меня подействовал взглядом.

– На это отвечу я, – сказал Ашер. Он подошел ко мне, халат его был по-прежнему распахнут. Мне понадобилось больше усилий, чем я признала бы вслух, чтобы смотреть ему в глаза, а не ниже. – Если я тебя захвачу взглядом, мы оба тогда боимся, что ты изгонишь меня из своей постели. Своей и Жан-Клода.

– За постель Жан-Клода я не отвечаю. Вы спите вместе в твоей постели, когда я днем залегаю в его.

Мужчины обменялись взглядом, которого я не поняла. Я тронула Ашера за руку, привлекая его внимание к себе:

– В чем дело?

Он посмотрел на меня, закрыв золотыми волосами шрамы на лице. Вообще-то он уже перестал от меня прятаться.

– Так что, ты думаешь, делаем мы с Жан-Клодом в моей постели, когда ты спишь вот в этой?

Я нахмурилась, потом отвела взгляд от его слишком уж откровенных глаз. Вампирская сила не заставит меня отвести глаза, а вот смущение – может.

– Ты прав, я не хочу честности. Я только думаю, что хочу.

– Ты покраснела, – заметил Ашер с довольным смехом. – Ты думаешь, что мы любовники?

Я так покраснела, что от прилива крови закружилась голова, и появилось такое чувство, что Ашер выставляет меня на посмешище. Так что – да, я рассердилась. Скрестив руки на животе, я ответила:

– Да.

Ашер посмотрел на Жан-Клода:

– Она верит про нас, чему все верят.