Римус подошел к Жан-Клоду, вытянулся и чуть было не отдал честь, но спохватился вовремя. Старые привычки нелегко умирают. И голос у него был военный, солдатский голос.

– Прошу разрешения увести своих людей и уйти самому, сэр.

Жан-Клод поглядел на него, слегка наклонив голову набок, будто Римус сделал что-то очень интересное, чего я не заметила.

– А если нам понадобится защита, Римус?

Римус мотнул головой.

– От этого мы вас защитить не можем, сэр.

Жан-Клод заглянул ему за спину, в сторону камина. Я все еще лежала навзничь, и потому не видела, на что он смотрит.

– Мне кажется, Римус, не все твои люди с этим согласны. Некоторые из них более чем счастливы были охранять ma petite в данных обстоятельствах.

И голос его был мягок, как масло.

Римус так стиснул зубы, что даже глядеть больно было. И голос его прозвучал сдавленно, будто скрежет зубовный.

– Я не думаю, что именно это имел в виду наш Оба, когда согласился, чтобы вы нас наняли, сэр.

– Может быть, тебе стоит спросить Нарцисса, Римус, каковы условия найма?

Римус коротко кивнул головой.

– Я так и сделаю, сэр. Сейчас я прошу разрешения увести отсюда своих людей к чертовой матери.

Я видела мысль, промелькнувшую на лице Жан-Клода – не сказать ли «нет». Но раз ее так хорошо было видно, значит, это лишь демонстрация для Римуса.

– Иди, и уведи с собой всех, кто хочет уйти.

Римус мотнул головой, держа руки по швам:

– Нет, сэр. Я ими командую, и я говорю, что уходят все.

Жан-Клод оглядел комнату, будто запоминая лица, потом кивнул.

– Иди и уводи своих людей, Римус. Я поговорю с Нарциссом.