У Римуса стал неуверенный вид, но он снова покачал головой.

– Я не говорю, сэр, что Нарциссу это шоу не понравилось бы, но я думаю, что если бы условия договора включали такие вещи, он бы не послал к вам отставных военных и бывших копов. – Он изо всех сил уставился в плечо Жан-Клода. – Если бы Нарцисс хотел… – он поискал слово, – …расширить круг наших обязанностей, он бы послал… других.

– Но здесь не все гиены, Римус, – заметил Жан-Клод. – Ты говоришь и от имени крыс Рафаэля?

– Я ими командую, пока меня не сместят, так что – да, сэр.

Из дальнего угла раздался голос, низкий, мужской, но я его сперва не опознала. На свет вышел Пепито.

– Я из крыс Рафаэля, и я согласен с Римусом.

Пепито был мужчина крупный и невозмутимый, но сейчас он явно был возмущен. Даже побледнел, быть может. Что он чувствовал, когда ardeur метался по комнате, выбирая себе вкуснятинку? Что бы они ни чувствовали, но это напугало и Пепито, и Римуса. И сильно. А может, оскорбило их? Возможно.

– Тогда, конечно же, уходите, – сказал Жан-Клод и широким взмахом показал на дверь.

Римус направился к двери, но не вышел, а открыл ее и придержал. Пепито махнул рукой своим в глубину комнаты. Мне, чтобы видеть их из-за спинки кровати, пришлось бы сесть, да я и не уверена, что хотела бы видеть. Почему-то мне хотелось малость спрятаться, пока охранники пройдут.

Мика подтянул простыни и укрыл меня и Натэниела, а сам остался стоять возле кровати на коленях, пока охранники шли мимо. Я боролась с двумя противоположными инстинктами. Мне хотелось накрыться с головой, чтобы меня никто не видел и чтобы в глаза никому не смотреть. Но я знала, что если я это сделаю, то никогда никому из них не смогу смотреть в лицо. И я сделала единственное, что могла: уставилась на них злобно. Вызывающий вид – вот все, что я могла сделать, чтобы сохранить какое-то самообладание или уважение от кого-нибудь из них. Да, обстоятельства были чрезвычайные, и мне срочно нужно было напитать ardeur. Теоретически говоря, охранники должны были это понимать. А практически, как отметил Римус, почти все они были бывшие военные или копы, а это значит, что женщина всегда для них являлась существом низшим. Они видели мой секс с одним мужчиной, а когда новость разойдется, их будет больше. Вот самое худшее в слухах – то, что даже те, кто видел своими глазами, убеждены будут, что мужчин было несколько. И хорошо еще, если никто из них не скажет, что имел секс со мной. Такие слухи уже расходились после осмотров мест преступления, где я ничего сексуального не делала. Здесь уж не скажешь, что ничего.