Огги покачал головой:

– Я этого не понимаю.

– Не ты один. – Я пожала плечами и подошла к двойному креслу, Натэниел за мной следом. – Почему Тревис не перекинулся?

– Он ждет тебя, – ответил Мика.

– Ждет – чтобы я что сделала?

– Призови моего зверя, – ответил Тревис с почти серым от боли лицом.

– То, что ты здесь делаешь во время своих визитов, будет секретом от твоих слишком консервативных коллег-уголовников, – сказал Жан-Клод.

– Перекинься, Тревис. Исцелись.

Он покачал головой, нянча больную руку.

– А что я буду делать во время этих визитов? – спросил Огги.

– Может быть, мы даже сможем навещать тебя в Чикаго.

Этот разговор вдруг привлек мое внимание. Если мы поедем в Чикаго, Боже мой, энергия там будет…

– Ну уж нет, ни хрена. Там вы будете питаться от всех моих людей. Я чувствовал, что случилось с вашим уровнем энергии, когда вы питались от меня и немногих тех, что здесь со мной. Не выйдет.

– Так ты не хочешь больше к нам приезжать?

Огги заставил себя выпрямиться, расправить плечи – что-то было в этом военное.

– Ты знаешь, что хочу, Жан-Клод, но я не торгую своими людьми ни за какую силу. Я не буду ползать перед тобой, Жан-Клод.

– Мне и не нужно, чтобы ты ползал.

– Что же тебе нужно?

– Чтобы ты перестал пытаться нами вертеть. Прими как данность, что у нас есть ardeur, а ты его хочешь. Спрос и предложение, Огюстин.

– Сукин ты сын.