Жан-Клод вдруг оказался на ногах – я не увидела, как он встал.

– Ты первый злоупотребил моим гостеприимством. Ты воздействовал на мою слугу-человека, чтобы вновь испытать ardeur. Ты открыл Белль Морт дорогу, чтобы она овладела ma petite. Не я тут сукин сын.

– Ладно, я сукин сын. Ты прав; и сказать, что я не понимал, что призываю Белль, ничего не исправит. Да, я хотел бы увезти с собой женщину линии Белль, но ardeur есть только у Аниты. У нее и у тебя, так что – да, я приехал с мыслью: если представится случай, пробудить ardeur.

– Ты приехал, желая еще раз испытать ardeur. Что ты хочешь сейчас, Огюстин?

– Не заставляй меня говорить это, Жан-Клод.

– Ma petite не слишком разбирается в тонкостях. Не скажешь – она не поймет.

Огги посмотрел на меня, но глаза его насторожились – как в ожидании удара.

– Я не стану продавать своих, я не стану подрывать основы своей власти, я не стану унижаться, но все, кроме этого, я сделаю, все, чтобы ты или Жан-Клод кормились от меня снова. – Настороженность сменилась страхом. – Хотите кого-нибудь убить – я это сделаю. Деньги, наркотики, любое дизайнерское барахло, машины, что хотите, что только понадобится, но не говорите, что никогда мне не быть в ваших объятиях.

Он отвернулся, но блеск слезы я все же успела заметить.

– Убиваем мы сами, когда нам нужно. Денег у нас хватает. И у нас зона, свободная от наркотиков, эту дрянь сюда не привози. А если мне нужны модные вещи, я все покупаю сам.

Огги так и стоял, отвернувшись, сгорбившись, ожидая удара.

– Значит, мне нечего вам предложить.

Голос прозвучал хрипло, сдавленно.

– Знаешь, у меня очень тревожное чувство насчет того, что мы с Жан-Клодом с тобой делали. Это был так чертовски хорошо, от тебя кормиться, что меня это пугает.

Огги повернулся ко мне. Слезы в глазах удерживались только усилием воли.

– Но, к добру ли, к худу ли, я на тебя смотрю, и сердце у меня щемит. Мне хочется тебя утешать и гладить, и это меня злит. Бывало, что те, кого я любила, любила по-настоящему, действовали на меня вампирской силой. Я их за это начисто отсекала. Убегала от них на месяцы, не виделась, не разговаривала даже. – С каждой фразой я подходила чуть ближе. – С тобой я только что познакомилась. Ты мне не друг. Ты меня заставил себя полюбить, но я тебя не знаю.

Он попытался посмотреть сердито, но непролитые слезы испортили впечатление.

– Я тебя недооценил, Анита.

– Многие недооценивают, – ответила я.

– Я думал, ты просто слуга Жан-Клода. Я ощутил твою силу некроманта. Это должно было предостеречь меня, но я пер вперед по своему плану. Я хотел ardeur'а, ничего на свете никогда так не хотел. – Он улыбнулся, но далеко не счастливой улыбкой. – И я был самоуверен. Я – мастер города Чикаго. Я мафиози с начала тридцатых годов. Я всегда был силен, и веками никто не смел встать у меня на пути. Единственный раз, когда я потерпел поражение – это была Белль.