– А я вижу, что получилось.

– Когда я понял, что надо перестать быть с ней шлюхой и научился ее любить.

– Научился ее любить – у тебя это звучит, будто ты курс прошел и диплом получил. Любить – это значит просто любить.

Натэниел рассмеялся, Жан-Клод издал такой звук, как будто подавил смех. Я оглянулась на Мику.

– Ты тоже будешь смеяться?

Мика покачал головой:

– Я понимаю, что не надо.

Но на его губах показалась тень улыбки.

Я нахмурилась на них на всех:

– Ладно, ладно, хохочите.

– Я тоже не понял шутки, – сказал Огюстин.

– Еще поймешь, – ответил Мика, и это прозвучало как угроза.

– Что, действительно так тяжело тем, кто со мной встречается?

Тут заржала Клодия и кто-то еще из телохранителей. Чертовски я тут всех забавляю.

Глава сороковая

Глава сороковая

– Расскажите и мне, я тоже посмеюсь, – раздался голос Тревиса из дальнего коридора.

Лицо его перекосилось от боли. Ноэль шел сзади, будто готовый подхватить его, если друг споткнется. Оба они еще казались слишком молодыми даже для водительских прав. Это из-за возраста Джозеф выбрал их мне на питание, или по какой-то иной причине? То есть бывают покорные, а бывает пушечное мясо. Все, кого он предложил мне на выбор, даже накачанные спортсмены – от всех было ощущение нового автомобиля, который еще даже вокруг квартала как следует не погоняли. Должна быть причина, почему он предлагает мне ягнят, когда мне нужны львы.

– Почему ты не перекинулся? – спросил Мика.

Он уже шел к ним через гостиную, проходил мимо Огги. Вампир протянул руку, пытаясь его ухватить, но Мика уклонился так быстро, что я даже не увидела, как вампир пытался его схватить и промахнулся – я видела только, как он протянул руку, а Мики на том месте, куда он тянулся, уже не было. Так быстро, что будто по волшебству. Мика подошел к львам-оборотням и тихо с ними заговорил, не замечая вампира.