Огги разозлился, но еще что-то было в его голосе, почти страдание, когда он произнес:

– Теперь я понял, Жан-Клод.

– Мика не любит, когда его лапают, а больше здесь понимать было нечего, – ответил Жан-Клод милейшим голосом, все в той же картинной позе. – Ты завидуешь моим котам, Огюстин?

– Ничему я не завидую.

И даже я ощутила, что это ложь.

Мика повел львов к двойному креслу, остановился с запасом так, чтобы до него было не дотянуться, и посмотрел на Огги.

– Огюстин, я действительно не люблю этих игр. Сейчас я только хочу, чтобы Тревис мог сесть.

– Будь ты на моей территории, я бы преподал тебе урок, объяснил бы, кто ты, но ты не мой кот. Садись, я не буду к тебе приставать.

Мика обошел вампира по широкой дуге, но спиной все же повернулся. Глаза его метнулись ко мне, и я поняла, что он доверяет моей реакции – известить его, если Огги что вздумает. Я кивнула – типа, о’кей. Мика отвел двух молодых львов к двойному креслу.

– Мелочные игры тебе не к лицу, Огюстин. Ты мастер сильной территории. Можешь завести себе коллекцию любовников не хуже моей.

Он постарался создать впечатление, что все мы – его любовники, а мы не стали подымать тему. Я его любовница действительно, а из мужчин никого не волновали слухи.

– Я не просто мастер города Чикаго, Жан-Клод, я еще и глава мафии. Мафия позволяет иметь жену и детей, любовницу, проституток, но ничего сверх.

Жан-Клод продолжал позировать на диване.

– Ты не мог бы допустить, чтобы кто-нибудь увидел, как ты вот так на меня смотришь.

Огги кивнул:

– Будь ты шлюхой мужского пола, мне пришлось бы убить тебя, если бы увидели, что я так на тебя смотрю.

– Но сейчас твои соперники тебя не видят. Можешь смотреть на меня, как тебе хочется.

– Сукин ты сын, Жан-Клод, ты хочешь вот этим выражением своего лица меня наказать и попытаться мною управлять! Это как пистолет, приставленный к голове.

– Мы с тобой мастера вампиров, контроль – смысл нашего существования. Но наказывать тебя я не собираюсь, если ты не будешь наказывать нас.

– Это что значит?