В другой раз Васе почудился запах. Не то чтобы совсем уж неприятный, так пахнет изо рта большой собаки. Волк сидел совсем рядом, в изголовье, но так, что Васе не был сразу виден. Он успел рассмотреть волка, потому что когда он закинул голову, волк не растворился, а убежал довольно медленно. Он был почти без седой зимней шерсти, меньше и темнее первого. Вася не был уверен, что успел заметить отвисшие соски, но не сомневался — это самка.

Это было в самое темное время. Вернувшись в следующий раз, Василий опять увидел волков и улыбнулся им, как старым знакомым. Волки сидели в ногах, совсем рядом от него, касаясь плечами. Была в их поведении какая-то обоюдная теплота, интимность — спокойная, привычная, и Василий убедился — это супружеская пара. Но больше всего поразили его волчьи морды. И раньше не было в них ненависти или злобы. Но была напряженность, готовность сразу раствориться. Сейчас волки сидели расслабленно, с добродушными, вполне собачьими мордами. И вот тут Василий испугался, он понял, что волки больше не охотятся. Волки больше не боялись его, даже не проверяли, годится ли он, как добыча. Они просто пришли пообедать.

Василий ощупал оружие. Карабин лежал на месте. Уцепив под замок, Вася пытался поднять, но убедился, что не может. Волки насторожились. Василий положил на ноги ствол, потянул вверх ружье за замок. Пронзила мысль, что он не сможет и спустить курок. Стало горько, что вот так умирает — в полном сознании, понимая, что происходит. Волки сидели, насторожив острые уши, внимательно наблюдая, с напряженной мускулатурой.

Вася положил на спуск два пальца, поместилось даже три. Неприжатое ружье отлетело, сильно ударило в челюсть. Волки исчезли. Вася тоже исчез и пошел гулять в роще с Наташей.

Открыв глаза в этом мире, с тундрой и с волками, он сразу стал искать волков. Их не было, и Вася даже почувствовал разочарование, как же так? Вместо волков над ним наклонились какие-то чужие люди, и только одно лицо этих стоящих вокруг он знал — Антона.

Человек с плоским, незнакомым лицом наклонился ниже, чем-то уколол его в предплечье. Вася понял — этому смуглому, непривычному человеку задавали вопрос, выживет ли он, Вася. Человек отвечал невнятно, но понять было можно, что жить он будет, но надо быстрее. Он не понял, что надо быстрее.

Его вынимали из спальника, клали на что-то, он качался, поднимался над землей, двигался к вертолету. Откуда же здесь взялся вертолет?! Василий пытался сказать, что надо взять с собой волков, но мир померк, и он снова ушел в никуда.

— Что вы ему? — тихо спросил Миша Тоекуду.