— Ну, собираетесь?!

— Нет, мы не можем… Вот если вы нам хлебушка подкинете, тогда спасибо…

— Подкинем и хлеба, и другой еды.

Тоекуда не мог не заметить, что Алексеич вовсе не истощен, и сделал весьма правильный вывод, что не так плохо они с Гришей и устроились. Но почему это страшная тайна?!

— Ладно… Вот хлеб, крупа, консервы. Вам вдвоем хватит надолго. А теперь скажите, почтенные, вы должны были садиться не здесь, верно?

— Не здесь…

— А где?

— Не… Не могу вам сказать…

Бочком, бочком, морским крабиком стал пятиться бедняга Алексеич.

— Стояра! — рявкнул Ямиками «по-русски» и добавил с самым грозным видом: — Вы могра не говорира… Тогда мы будет рассифровывать яссик… Но тогда вы нам узе совсем не будете нузьны…

И попросил Мишу перевести, вдруг он упустил что-то важное. Вряд ли Ямиками собирался прикончить бедного старого Алексеича.

Собственно, прямых угроз и не было… Но такой кровожадностью отдавал оскал интеллигентного, милого Тоекуды, столько страшных сказок стояло за ним, за его улыбкой, за самой Японией — про зверства садистов-самураев (право, уж кому бы рассказывать), что Алексеич сломался, и сразу. И просил только того же, что и Антон, чтобы никак не стало известно, что они что-то сказали… Тоекуда отметил это, заверяя Алексеича во всем, что только можно.

Тоекуда вышел на связь.

Нет, никого не отыскали.

— Василий, выйдете в северо-западный угол озера.

— Вы же там были, шеф?

— По-видимому, надо забираться дальше, подниматься по течению рек. Но помните — задача остается: зафиксировать и сообщить. Исключение — бедственное положение найденных.

— Слушаю, шеф, выхожу на северо-запад.

— Жду сообщения с северо-запада.

— Знаете, Миша, — задумчиво сказал Ямиками, когда вертолет шел обратно, к загадочным развалинам у озера, — все это мне очень напоминает один детский рассказик про мальчика, которого во время игры поставили на пост. И этот мальчик чуть не простудился в вечернем холодном саду, но отказался уйти, пока его не снимет с поста настоящий капитан или майор. Но с одной поправкой… Все эти люди ведут себя, как этот глупый мальчик, но одновременно хорошо умеют заботиться о себе. Причем заботиться, обманывая своих начальников и командиров.