— В смысле, поместили данные?

— Ну да. И стали оживлять. Что надо — я дорисовал.

— Применялись аниматоры?

— Конечно, и они. Но главное — я рисовал. Месяца два ничем другим не занимался. Всякие мелочи. Например, ну нет у него хвоста. То есть хвост есть, конечно, но он же под землей, не видно. Его надо рисовать. Потом я же не видел, как он ходит. Ну, смотрел фильмы про слонов и рисовал — как ногу сгибает, как ставит…

— Но я совсем не замечал, что фильм рисованный!

— Это и было самое трудное. Главная цель и была, чтоб ничего не заметно…

— Не сохранилось никаких материалов?

— Если и сохранились, только у шефа. Чижиков меня в подвале усаживал, в полной секретности. У меня даже ключа своего не было, он только сам меня приводил, сам уводил.

— Удивительно. Вы же очень талантливы, Витька. А работаете у Чижикова, чем-то совершенно несерьезным занимаетесь… Чуть ли не портфель за ним носите. Ваше место — в художественном кино, в документальном, в видеосъемках. Вам же везде будут рады, и будете иметь вы длинный рубль и длинный доллар. Чего вы у него сидите?

— Ну как же. Наука. Он обещал, кандидатом наук сделает…

— Если бы вы от него ушли, давно бы были кандидатом и кем вообще захотите. А что он сдержит обещание, вы верите?

— Не знаю. Но вы тоже обещали. Пожалуйста, возьмите меня отсюда!

Пожилой пацан даже ручки сложил молитвенно.

— Отсюда — это в Карск? Вы и так туда попадете.

— Нет, вы меня в Японию возьмите!

— Простите, но там много людей работают в цветном кино и, честное слово, не хуже…

— Ну так возьмите экспонатом!

— Кем-кем?!

— Ну вы же выставку делать будете. Про Сибирь. Ну так давайте, я у вас буду человек, которого зверолюди у себя держали… Как жену…

Пару минут Тоекуда обалдело таращился на Витьку: предложение было из тех, которые запоминаются.