Можно было, конечно, предположить и такое: Грег воспользовался авиакаром — «невидимкой», который не в состоянии уловить аппаратура слежения космического спутника. Но слишком уж все это получалось натянутым и сложным. Зачем Грегу понадобилось исчезать из родительского дома подобным образом? От кого и куда он стремился скрыться? И почему вообще пытался скрыться?..

Станислав Лешко полагал, что знает ответ на последний вопрос. Лео Грег был болен. Возможно, под влиянием мертвой зоны на Серебристом Лебеде у него начал развиваться какой-нибудь бредовой вариант параноидного синдрома. Лео мог вбить себе в голову, что его преследуют, — и принял ответные меры. Скрылся. Пропал…

Местные «полы», разумеется, не упустили из виду подобное предположение, тем более, что Лешко, еще будучи на Серебристом Лебеде, поделился с ними своими опасениями. За те восемь дней, что прошли после исчезновения офицера Унипола, были проверены все муниципальные, служебные и частные летательные аппараты, зарегистрированные в окружных полицейских управлениях планеты Альбатрос. Судя по показаниям курсографов, ни один аппарат (кроме тех десяти: четырех утром и шести вечером) не совершал полетов в окрестностях Озерного двадцать третьего июня по местной хроношкале…

Покинув Серебристый Лебедь и прибыв в штаб-квартиру Унипола на Соколиной, Станислав Лешко тщательно ознакомился с результатами работы альбатросских коллег. Траление они применили самое широкое, но сеть пока оставалась пустой: офицер Леонардо Грег не оставил никаких следов.

Вернее, следы-то он оставил, хмуро подумал Лешко (они уже выбрались на дорогу и до городка было рукой подать). Следы у кромки обрыва, под сломанной веткой сосны. (Пытался ухватиться за нее, падая с обрыва? Но ведь не падал же он с обрыва, не падал!) Экспертиза показала, что это последние следы Леонардо Грега. Последние следы на земле.

Были, конечно, кое-какие зацепки, но слишком уж неуверенные зацепки, слишком сомнительные… хотя ими ни в коем случае не следовало пренебрегать. Одна зацепка: стереть нежелательные по каким-либо причинам записи в курсографе летательного аппарата — дело крайне сложное, но все-таки не совсем безнадежное. И если на Альбатросе найдутся летательные аппараты с лакунами, стертыми записями, — ими, безусловно, надо будет заняться. Тут альбатросским коллегам ничего подсказывать не пришлось; они и сами сразу учли эту зацепку.

Вторая зацепка. Местными «полами» были обследованы все зарегистрированные средства передвижения по воздуху. Зарегистрированные. Альбатрос — большая планета, на ней хватает обширных горных массивов и дремучих лесов, не обжитых человеком. Слишком велика территория — и слишком, по сравнению с бескрайними просторами, малочисленно население. Лешко знал, что по плотности населения Альбатрос идет где-то в конце второго десятка. Из тридцати семи обитаемых миров. Возможно, где-нибудь в лесных дебрях или среди нагромождения гор и ущелий скрывались какие-то неизвестные полиции летательные аппараты…