Я согласна сделать то, о чём мы тут с тобой разговаривали, – немногим тише добавила Амира, вставая со своего полудивана-полукресла. – А ты… Не бей его больше.

– 

Конечно! Как скажешь, – на лице Убыра мгновенно заиграла довольная улыбка. Почти в тот же миг он жестом велел согнувшемуся перед ними в три погибели Сафаду убираться прочь, после чего, опять непонятно каким образом и теперь куда, спрятал свою ужасающую плеть.

– 

Хорошая плёточка, – проговорила Амира, мысленно себе представляя, как было бы здорово отходить такой до смерти того из упырей, что недавно убил её маму.

– 

А! Это я держу специально для своих рабов. Другим же их почти ничем не проймёшь!

– 

А ты ею своего раба и убить сможешь? – всё с теми же мыслями продолжала допытываться девушка.

– 

Я понимаю, зачем ты об этом спрашиваешь, – Убыр едва заметно усмехнулся. – И всё равно тебе скажу, ведь плеть эта, когда ты станешь моей, будет доступна и тебе. Да, ею запросто можно убить любого из моих рабов. Но поверь, когда ты станешь той, кем тебе суждено вскоре стать, ты очень быстро расхочешь убивать Степана.

В ответ Амира не сказала ни слова, сразу про себя заметив, что разговаривавший с ней хозяин роскошного подземелья всё-таки если и не читал её мыслей, то как-то легко догадывался, о чём она думает. Впрочем, исходя из их только что прерванного появлением незнакомца по имени Сафад разговора и последних вопросов Амиры, о теперешних её мыслях было не так уж трудно и догадаться. Ещё же, пожалуй, даже раньше, чем первое, она со злобой в сердце отметила, что убийцу её матери зовут Степаном. Может быть, это именно тот Степан, что её сюда привёл!

–