От нового удара кувалды, словно от слабодействующего направленного взрыва, разлетелся флигель. Что-то тяжелое ударило Миху по голове, и перед глазами поплыли круги. Михе пришлось отшатнуться назад и прижаться к стене.
Дом не хочет его выпускать. Несмотря на то, что он весь в крови и у него темно в глазах.
Но…
«Вранье и подтасовка, – промелькнули давние слова, – любимое оружие старой карги».
От прихожей с лестницей, ведущей на второй этаж, и гостевой комнаты остались лишь покосившийся кусок внешней стены, несколько ступенек, вздыбленных сюрреалистическим хребтом, и гипсовый простенок, разделявший комнаты.
Но… Лже-Дмитрий.
«Ты не должен спешить, – предупредил его Икс. – Это очень опасно. Ты
Лже-Дмитрий…
Почему он не может сюда войти? Зачем ему рушить автомобиль? Зверь, беспощадная сука Шамхат, все так, но… Почему он не может войти в дом сам?
И опять Миха почувствовал что-то, как и в тот момент, когда перестал играть на флейте. Что-то ускользающее и очень важное…
Икс многое спрятал от него. Но Миха за это на него не в обиде. Икс многое спрятал от него, словно знал не только о квазиинтимной связи, – и насколько это оказалось верным.
Миха лишь удивленно промолвил:
– Вот почему тогда у дома не было собак…
Миха из последних сил с шипящим звуком набрал полные легкие:
– Подожди! – закричал он, чувствуя на губах соленый вкус крови.
И тут за его спиной родился какой-то темный звук. Миха успел обернуться. Поперечная балка наконец соскользнула со своей опоры и, как гигантские качели, понеслась вниз. Балка ударила по Михе, отбрасывая от порога. Если б удар был прямым, его грудная клетка оказалась бы проломленной. Но в последний момент Михе удалось уклониться (все же занятия боксом и нелепое прозвище «Тайсон» не прошли бесследно), и балка ударила вскользь по левому боку, ломая ребра и выбив ключицу.
– Постой, – импульсивно выдохнул Миха. – Вот почему их не было…
Его губы еще что-то прошептали, а потом перед глазами поплыли огненные круги, и он затих, уткнувшись лицом в небольшую лужицу собственной крови.