«Вот почему, когда пропал Будда, у дома не было собак».
Лже-Дмитрий нахмурился и снова прислушался.
***
Никто не заметил, как от далекой сферы, висевшей над лиловым горизонтом, отделился первый крохотный кусочек синевы. Как беспечно, почти весело, он стал порхать зигзагами, словно не видел безысходной пустыни, и его не ужасало близкое присутствие зверя. Но что взять с таких крохотных созданий – их век недолог: этот беспечный кусочек синевы вполне можно было принять за нежную утреннюю бабочку, радостного хрупкого мотылька, в чьих переливающихся крылышках застряла капелька неба.
***
«Собак не было…»
Кувалда вот-вот уйдет вверх для замаха.
«Подожди. Ты сейчас разрушишь дом и тогда уже никогда его не найдешь».
Лже-Дмитрий остановился и недоверчиво оглянулся. Крысолов по-прежнему лежал на своем месте, уткнувшись лицом в землю. Честно говоря, ему здорово досталось. Сам виноват.
«Ты разрушишь дом и уже не найдешь…»
– Сбежавшего мальчика? – хмыкнул Лже-Дмитрий, дико вращая глазами.
Крысолов – это был его голос. Надо ж, какой живучий! Болтает, не раскрывая рта… Значит пуповина еще не перерублена. Ах ты, молчун! Теперь тебе захотелось поболтать? Ну что ж, молчун-крысолов, давай, валяй, так даже веселее.
Лже-Дмитрий отвернулся и с каким-то глубокомысленным подозрением уставился на заднее стекло:
– Давай поболтаем, пока я тут занимаюсь делом.
Он покрутил кувалду вокруг своей оси и стал прицеливаться.
«Знаешь, почему собак не было?»
– Болтай, болтай!
«Дом заманивал нас. Так же, как теперь он заманивает тебя».