Я хмуро посмотрел на него:

– Это ужасно. Но почему? Что значит, детей не будет?

– Вы помните сказки братьев Гримм? – спросил Биллингс. – Дети в сказках играют важную роль. Они необходимы ведьмам для выживания. Это их основная пища.

– Я все равно не понимаю, – заявил я. – Вы хотите сказать, что Бурый Дженкин носится туда-сюда из настоящего времени в далекое будущее, таская туда детей для пропитания ведьмам?

Молодой мистер Биллингс выглядел вполне спокойным, взгляд его сохранял ясность, хоть в нем и читалось напряжение. Голос звучал мягко и уверенно:

– Без живых детей дочеловеческое существо, обитающее внутри Кезии Мэйсон, погибнет. Она выглядит как девушка, но не забывайте, что это не человек. Это невообразимая мерзость внеземного происхождения. Лишь после Обновления Древние смогут жить за счет одних газов и минералов. Но в нынешних условиях им нужна плоть.

– Это вам Кезия рассказала?

– Она была вынуждена. Ей требовалась моя помощь. Понимаете, Бурый Дженкин узнал, что в будущем, когда произойдет следующее великое Обновление, она останется единственной ведьмовской сущностью, которая выживет. Остальные вымрут от голода и новых болезней. Ее будущее «я» – местная женщина по имени Ванесса Чарльз. Она беременна и ждет великого момента. Но ее будущему «я» нужно питаться. Есть за четверых, грубо говоря.

Мой отец не позволил ей использовать детей из Фортифут-хауса. Поэтому, как я позже узнал, она убила его. Еще долго после этого, пока я не понял ее истинную сущность, я находился под ее чарами, так же как и он в свое время. Как вы знаете, мы даже поженились. Внешне в ней ничто не выдавало, чем она являлась на самом деле.

Она занималась любовью так, как ни одна другая женщина, с которой я когда-либо встречался. Она сделала меня богатым и успешным. Вселяла в меня чувство невероятной эйфории! И вот, в один прекрасный день, исчез один из наших детей, маленький Роберт Филипс. Ему было всего шесть. Я нашел его останки в лесу между Бончерчем и Олд Шанклин Вилидж. Его расчлененное, сожженное, полусъеденное тело. Никогда не забуду его берцовую кость с остатками красного мяса и следами человеческих зубов. Никогда. На следующий день я обнаружил в одном из ящиков Кезии латунный свисток Роберта, а также окровавленный носовой платок. Тогда я понял, что женился на чудовище.

Последовала тревожно долгая пауза.

– За молчание она пообещала мне денег, – наконец продолжил он. – Она угрожала изувечить и убить меня. А затем рассказала мне все. Ей нужно было, чтобы приют в Фортифут-хаусе функционировал как можно дольше, и дети всегда были у нее под рукой. Естественно, если бы появился хоть намек на попытку растления или убийства, приют тотчас закрыли бы, а детей забрали.