– Возьмите хотя бы факел.

– Зачем? – удивился Аттертон. Он покачал головой, не отводя взгляда от черного провала в скалах. – Там свет. Дивный свет. Больше чем свет. Он льется наружу, играет на волнах, вон там…

– Аттертон, – сказал отец Игнасио устало, – там ничего нет.

– А это? – спросил тот, кивнув на россыпь мерцающих драгоценностей. – Впрочем… возможно, вы правы, а я – нет. И все, что я вижу там, иллюзия. Прекрасная иллюзия. Но, если во что-то веришь… чего-то очень желаешь… не становится ли оно реальностью рано или поздно? Интересный вопрос, верно? Обсудим его завтра, святой отец.

Он нетерпеливо махнул рукой и вновь вступил в воду, теперь совсем темную, играющую фосфорическими вспышками.

– Вы забыли сумку, – сказал отец Игнасио, – и блокнот.

– Ах, но мне это больше не нужно, – отмахнулся тот. – И вот это, возьмите это. Это мне тоже не нужно.

– Там могут подстерегать опасности, – напомнил отец Игнасио.

– Нет. Никогда. Нет ничего более мирного. Послушайте, отец Игнасио, я вернусь и расскажу вам все. Завтра…

– Завтра, – эхом откликнулся отец Игнасио, и слово его ушло по темной воде. – Простите меня.

– Но за что?

– Я хотел вам помешать. Но оказался слаб. Не смог. Не смог.

– Я рад, что не смогли, – крикнул над водой Аттертон новым, молодым голосом.

Отец Игнасио спрятал руки в рукава и побрел вдоль кромки воды. За песчаным холмом, в крохотном лагере белокурая женщина встала ему навстречу.

– Где он? – сказала она сдавленным голосом.

– Ушел. Опять ушел.

– Ночью? Почему?

– Там, в скалах, было нечто, и оно позвало его.

– Он вернется? – тихо спросила она.

– Не знаю…