– Как вы думаете, – Элейна сжимала и разжимала пальцы, – что с ним?

– Ну, если честно, мэм… Он мог сломать ногу. Упасть. Провалиться в какую-нибудь ловушку. Я слышал всякие рассказы про заброшенные храмы. Там всегда ловушки, разве нет? От грабителей могил и все такое…

– Вчера он тоже ходил туда, – заметил отец Игнасио, – и благополучно вернулся. Причем в полной темноте.

– Он же взял факел? – с надеждой спросила она.

– Нет. Он сказал, там свет. Такой свет, что не нужен никакой иной.

– Что это значит?

– Не знаю.

– Зато он знает! – Мэри вскочила и, подобрав юбки, побежала по песку к Арчи, сидевшему поодаль с опущенной головой. – Почему он молчит? Что там было? – она глядела на юношу с какой-то странной, требовательной яростью. – Что это было?

– Неважно, – сказал юноша тихо. Сейчас, под беспощадным солнечным светом, он выглядел выгоревшим, почти бесцветным, – ведь я все-таки вернулся.

Он поглядел на Элейну, и отец Игнасио увидел, как под его взглядом она краснеет – краска залила даже виски.

– Это из-за тебя я вернулся, Элейна. Я думал о тебе. Не он.

– Замолчи, – нервно сказала она. – Мы подождем… мы ведь подождем? – она с надеждой смотрела на Томпсона, на отца Игнасио…

– Конечно подождем, мэм, – вежливо ответил Томпсон, – сколько сможем.

* * *

Молоты грохотали у него в голове, и отец Игнасио поднялся на сухом тростнике, служившем ему ложем. Песчаные блохи лениво разбрелись в разные стороны. Это лихорадка, подумал он, если бы она отпустила… на час… на полчаса… если бы голова стала ясной, я бы сказал им… Убедил бы их уйти – здесь больше нечего ждать, не на что надеяться.

Но женское упорство – вещь почти неодолимая, тем более Мэри неожиданно поддержала Элейну. Он, конечно, вернется, сказала она, будет просто нехорошо взять вот так и уйти, когда, быть может, он взывает о помощи, ранен или просто заблудился во тьме пещер. Но время шло, леди Элейна напрасно сидела на берегу, кусая губы, а он, отец Игнасио, трясся от жары и холода одновременно, и молоты у него в голове все грохотали.

В голове? Он неверными шагами направился к костру, где Томпсон деловито паковал заплечный мешок – он затянул ремни и уставился на священника снизу вверх.

– А, вы тоже их слышите? Похоже на барабаны, – сказал он наконец, – странно только, они идут вроде как из-под воды.

– Как вы думаете, – отец Игнасио покрутил затекшей шеей, – кто это?

– Ну… кто-то же проложил тропу сюда, верно? О местных племенах ходят дурные слухи. И я бы…