Не отрывая глаз от черного занавеса, он произнес:

– Вот оно.

Ответа не последовало. Но Роджер, кажется, и не ждал. Он продолжил:

– Просто невероятно, согласись?

Я ничего не смогла с собой поделать и спросила:

– Невероятно?

Он ответил не сразу, и я решила, что он меня не услышал. Я ощущала тьму, раскинувшуюся за пределами моих чувств; так чувствуется ветер от трепещущего в воздухе перышка. Какое точное сравнение с занавеской. Она была огромной, но тонкой, такой тонкой, что ее было почти не видно. И за ней что-то было… Пространство, похожее на еще одну комнату.

– Мое, – сказал Роджер.

– Что?

– Я.

– Ты – твой?

Почему логика мира снов превращает все в какой-то скетч комедийного дуэта?

– Мой.

– Ага, – сказала я. – Ты про это.

Не знаю, почему я так сказала.

– Я.

– Оно – твое, и оно – это ты.

– Где мой мальчик?

– Тед?

– Мы должны были тренировать подачи, – он замолчал. – Он больше ко мне не приходит.