Санечек посмотрел на голубое, но уже отдающее в глубокую бирюзовость небо, на заваливающееся к кромке далекого леса солнце.

Они сговорились переночевать в летней пристройке: крошечной щелястой двухкомнатной проходной хибарке. В дальней комнате стояла одна большая кровать, занимавшая все пространство. В коротком предбаннике поместился стол и один табурет. Нарисовавшийся тут же Витек взгромоздился на этот табурет и спросил, будут ли они сегодня есть – давешние сосиски с макаронами вчистую переварились.

Петька вышел на крыльцо.

Его по-прежнему тревожил взгляд. В доме он его чувствовал явственней, на улице неприятное ощущение в плечах исчезало.

Надвигались сумерки, комары становились злее. Санечек ушел с дядей Мишей смотреть машину. Леночка пропала. У нее было отличное качество не проявлять себя, когда рядом не было Санечка. Витек оккупировал кровать – раз не дают есть, он решил спать.

Дорога была накатана только до дома дяди Миши, а дальше все тонуло в траве и кустах. Но эта трава местами была вытоптана – здесь носился неугомонный Горыныч. Куда-то туда, вероятно, ушел в ту злополучную ночь Тарасий.

От крыльца большого дома дяди Миши хорошо был виден дом Сольки. Сейчас он ярко освещался заходящим солнцем, от этого старое некрашеное дерево заполыхало, став багряного цвета. От дома опять слышались крики и грохот чего-то железного. Это, наверное, проснулась бабка ребят и теперь гоняла попавшую ей под руку Сольку. То, что это не Солька опять била Тарука, как она его неожиданно называла, было точно – пацан недавно пробежал вверх по улице к жилищу таинственной Палаги.

За домом росло несколько яблонь. Деревья давно отцвели и уже завязались маленькие зеленые плоды. Но Петьке вдруг так захотелось есть, что он сорвал один, потер о футболку и попытался надкусить. Это у него не получилось, потому что яблоко было твердое. Он уменьшил укус, выгрыз кусочек. Рот наполнила слюна. Петька сплюнул и зашвырнул яблоко в траву.

Там сразу началось какое-то оживление. Что-то зачавкало и зашебуршалось, затрещали кусты.

Петька попятился. Трава перед ним разошлась, выпуская счастливого и совершенно мокрого Горыныча. От неожиданности Петька упал. Зверь жизнерадостно отряхнулся, обдав грязью с головы до ног, уронил Петьке на колени выброшенное яблоко и облизнулся.

В животе у Петьки забурчало как-то особенно сильно, нехорошо стрельнуло по всему организму. Он отодвинул от себя яблоко и посмотрел на руки. Они были грязные. Вдруг захотелось вымыть не только руки, но и искусанное комарами лицо. Где же тут спуск к воде? Он обернулся вслед убежавшей собаке – она опять отряхивалась, теперь уже на спящую на цепи дворнягу.